Этносы

4 454 подписчика

Поморы: есть ли у них будущее?

Поморы: есть ли у них будущее?

Справка

Поморы –

В настоящее время нет единой точки зрения на понятие «поморы». Существует четыре основных отличающихся друг от друга подхода:

  • Поморы — это группа людей внеэтнического характера, связанных схожим образом жизни и родом хозяйственной деятельности;
  • Поморы — это региональное, местное и нейтральное в этническом смысле название русского населения, проживающего на Архангельском Севере;
  • Поморы — это этнографическая группа русского старожильческого населения, проживающая по берегам Белого моря;

Поморы — это русский субэтнос (или этнографическая группа), обитающий на Беломорье;

Этимология названия

В исторических документах с ХVI века засвидетельствован другой местный термин — «поморцы». Он обозначал население, проживавшее на Поморском берегу Белого моря от р. Онеги до Кеми, и занятое рыбной ловлей на Мурмане, северном побережье Кольского полуострова. Со временем, деревни, жители которых занимались исключительно морским промыслом, появились также на Летнем и Зимнем берегах Белого моря.

С конца XVII века на Русском Севере поморцами стали называть членов общин так называемого Поморского согласия, течения в старообрядчестве оформившегося в ходе расколарусской православной церкви.

Возможно, в связи с этим обстоятельством и получил распространение новый термин поморы взамен старого — поморцы, для обозначения одной и той же группы русского старожильческого населения.

Есть основание полагать, что возникновение терминов «поморцы» и «поморы» тесно связано с мурманскими рыбными промыслами. Письменные источники местного происхождения второй половины XVIII и XIX веков свидетельствуют о том, что поморами называли жителей Поморского берега от Онеги до Кеми включительно, некоторых сел Карельского берега и части сел Летнего и Зимнего берегов, занимавшихся рискованным в то время океанским промыслом рыбы и зверя.

  • Собственно поморы - население Поморского. Летнего и Зимнего берегов Белого моря. Они отличают себя от населения Кандалакшской губы (называя их «пякка») и Терского берега (называя их «роканы»)
  • Поморы  Кандалакшской губы. Губяне, или как их называют другие поморы — «пякка».
  • Поморы Терского берега. Терчане, или как их называют другие поморы — «роканы».
  • Устъ-цилёмы и пустозёры на Печоре. Канинские поморы - небольшая обособленная группа полуострова Канин — 7 человек — во время переписи 2002 года назвали себя канинскими поморами.
  • Поморы: есть ли у них будущее?

Численность согласно переписям 2002 и 2010 гг:

Во время переписи 2002 г. поморами назвали себя 6571 человек (из них 6295 проживают в Архангельской области; среди них, в частности — тогдашний губернатор Архангельской области, в Мурманской области — 127.

Согласно итогам Всероссийской переписи 2010 г., число людей, назвавшихся поморами за 8 лет, сократилось вдвое и составило 3113 человек (в том числе в Архангельской области — 2015 человек).

 

Рыбные промыслы архангелогородцев - океанские промыслы трески, сайды и палтуса на Мурмане — северном побережье Кольского полуострова;

Издатель журнала «Вестник Севера» Иван Алексеевич Шергин (1866—1930), автор многочисленных книг рассказов и очерков о северном крае, так описал рыбный промысел архангелогородцев:

Рыбный промысел разделяется на пресноводный и морской (тресковый) на Мурмане. Последний составляет предмет отхожего промысла поморов Кемского и частью Онежского уездов, перекочевывающих ежегодно на Мурман. Кроме означенных промышленников поморов, в Мурманском морском промысле участвуют и местные обитатели Александровского уезда, но число их не велико. Так, в 1906 г., было 126 судов с 400 ловцами, тогда как всего на промысле находилось 993 судна с 3,446 ловцами. И вот, только открывается навигация, как тотчас же из Архангельска отправляются пароходы Мурманского Товарищества и, забрав поморов Беломорского побережья, следуют на Мурман, где они занимаются в течение лета ловлей трески, пикшуя, палтуса. В половине августа пароходы товарищества объезжают становища на Мурмане и, нагрузив рыбные промыслы, спешат к маргаритинской ярмарке в Архангельске.

И. А. Шергин - архангельский губернатор (в 1893—1901 гг.) и ученый-практик А.П. Эндельгардт оставил следующее описание морских промыслов на Мурмане:

Из Архангельского, Онежского и Камского уездов обыкновенно прибывает на Мурман до 3,000 промышленников ежегодно; большинство из них отправляется в начале марта пешком через Кандалакшу и Раз-Наволок в Колу, откуда пароход товарищества Архангельско-Мурманского пароходства, зимующий в Екатерининской гавани, развозит их по становищам. … Главный предмет промысла на Мурмане составляет треска. Кроме трески, ловится, в сравнительно меньшем количестве, палтус, пикша, сайда, зубатка, камбала, морской окунь и морской налим….Промышленники — одиночки ловят треску на удочку, состоящую из бичевы в 180 саж., на конце которой Поморы: есть ли у них будущее?прикрепляется крючок с приманкою;…

 

 Поморы не любят ловить рыбы удочкою, а ловят её ярусом. Ярус бывает длиною в несколько верст и состоит из веревки толщиною в мизинец, к которой прикреплены тонкие бечевки длиною 1,5 −2 аршина, на расстоянии одной сажени друг от друга; к свободному концу этих бечевок прикреплены крючки,… Длина большого яруса достигает 4000 сажен; к нему прикреплено обыкновенно до 5000 крючков. Ярус опускается на морское дно и лежит в воде около шести часов, после чего его постепенно вытаскивают и снимают с крючков попавшуюся рыбу.

Уже в наше время, социолог Ю. М. Плюснинпровел в 1995—2001 годы обследование сельского населения прибрежной части Беломорья, легендарных поморских берегов. Он выявил и описал следующий факт. В 5 обследованных им поморских рыболовецких колхозах имелось 13 средних рыболовных сейнеров. Но в командах работало не более 10 колхозников из почти 400 человек их общего количества. Остальная часть экипажа набиралась в Эстонии и на Украине:

Причины нежелания идти в море называются самые разные, но за всеми стоит одно обстоятельство: на фоне убыточного животноводства и растениеводства морская рыбная ловля выгодна и позволяет колхозу содержать всех своих работников, независимо от их реального вклада. Эта небольшая зарплата, на которую живут члены колхоза, выступает в виде вспомоществования, благодаря которому они имеют ещё достаточно времени и на занятия своим хозяйством (плюс охота, рыбная ловля, сбор и сдача водорослей, и прочие требующие времени дела, нехлопотные и часто даже приятные) и соответствующий потребностям досуг, который заключается в регулярном и продолжительном пьянстве (в то время как на судах введен сухой закон) … Сформировалась психология рантье, которая на уровне обыденного сознания достаточно быстро закрепилась, нашла идеологическое обоснование и в нынешних условиях как механизм ситуативно-ценный начинает успешно вытеснять прежние социально-психологические механизмы жизнеобеспечения.

Поморы: есть ли у них будущее?

Уже в наше время, социолог Ю. М. Плюснинпровел в 1995—2001 годы обследование сельского населения прибрежной части Беломорья, легендарных поморских берегов. Он выявил и описал следующий факт. В 5 обследованных им поморских рыболовецких колхозах имелось 13 средних рыболовных сейнеров. Но в командах работало не более 10 колхозников из почти 400 человек их общего количества. Остальная часть экипажа набиралась в Эстонии и на Украине:

Причины нежелания идти в море называются самые разные, но за всеми стоит одно обстоятельство: на фоне убыточного животноводства и растениеводства морская рыбная ловля выгодна и позволяет колхозу содержать всех своих работников, независимо от их реального вклада. Эта небольшая зарплата, на которую живут члены колхоза, выступает в виде вспомоществования, благодаря которому они имеют ещё достаточно времени и на занятия своим хозяйством (плюс охота, рыбная ловля, сбор и сдача водорослей, и прочие требующие времени дела, нехлопотные и часто даже приятные) и соответствующий потребностям досуг, который заключается в регулярном и продолжительном пьянстве (в то время как на судах введен сухой закон) … Сформировалась психология рантье, которая на уровне обыденного сознания достаточно быстро закрепилась, нашла идеологическое обоснование и в нынешних условиях как механизм ситуативно-ценный начинает успешно вытеснять прежние социально-психологические механизмы жизнеобеспечения.

Поморы: есть ли у них будущее?

 

Уже в наше время, социолог Ю. М. Плюснинпровел в 1995—2001 годы обследование сельского населения прибрежной части Беломорья, легендарных поморских берегов. Он выявил и описал следующий факт. В 5 обследованных им поморских рыболовецких колхозах имелось 13 средних рыболовных сейнеров. Но в командах работало не более 10 колхозников из почти 400 человек их общего количества. Остальная часть экипажа набиралась в Эстонии и на Украине:

Причины нежелания идти в море называются самые разные, но за всеми стоит одно обстоятельство: на фоне убыточного животноводства и растениеводства морская рыбная ловля выгодна и позволяет колхозу содержать всех своих работников, независимо от их реального вклада. Эта небольшая зарплата, на которую живут члены колхоза, выступает в виде вспомоществования, благодаря которому они имеют ещё достаточно времени и на занятия своим хозяйством (плюс охота, рыбная ловля, сбор и сдача водорослей, и прочие требующие времени дела, нехлопотные и часто даже приятные) и соответствующий потребностям досуг, который заключается в регулярном и продолжительном пьянстве (в то время как на судах введен сухой закон) … Сформировалась психология рантье, которая на уровне обыденного сознания достаточно быстро закрепилась, нашла идеологическое обоснование и в нынешних условиях как механизм ситуативно-ценный начинает успешно вытеснять прежние социально-психологические механизмы жизнеобеспечения.

Поморы: есть ли у них будущее?

 

Нельзя сказать, что только сейчас поморы стали собирать свои исконные речения по камешкам, по крупицам. Сугубо поморские слова можно найти в произведениях двух известных русских писателей Степана Писахова и Бориса Шергина. В примечаниях к сборнику избранных сочинений «Повести и рассказы» Бориса Шергина (1984) содержится более двухсот поморских слов и выражений. Многие из них поражают своей точностью и меткостью. Их вполне можно использовать и в традиционном русском языке.

Быванье – событие, происшествие. Вздохнуло море – начался прилив. Вож – вождь. Всток – восточный ветер. Говоря – речь, разговор. Голк – крик, галдеж. Жира – богатство, роскошество. Жировать – роскошествовать. Лазори – утренние зори. Лесина – дерево. Каннская земля – полуостров Канин. «В канский мох провалиться» – затеряться, пропасть. Кротеть – ослабевать, уменьшаться. Кроткая вода – отлив. Зима окротела – конец зимы. Оприкосить – сглазить. Постель реки – русло реки. Перешерстить – перебрать. Пых – дух. Пых перевести – дух перевести. Сгорстать – схватить в горсть. Стекольный – название шведского города Стокгольм в поморской версии. Сыгровка – репетиция. Уже из этого небольшого перечня слов видно, что глаза у поморов цепкие, ум быстрый, а руки – ловкие, умелые, ко всякой работе привычные. Живут поморы на юго-западном и юго-восточном побережье Белого моря. И селиться они стали в этих местах, начиная с XII-го века. В принципе можно утверждать, что поморы – это коренная этническая общность европейского Севера России (Поморья). Возникла она в результате слияния нескольких культур: протопоморских и угро-финских (чудских) племен Беломорья, а также первых древнерусских поселенцев.

В XII-XV веках Поморье было колонией Великого Новгорода. В XV-XVII веках Поморьем назывался обширный экономический и административный район по берегам Белого моря, Онежского озера и по рекам Онега, Северная Двина, Мезень, Пинега, Печора, Кама и Вятка, вплоть до Урала. К началу XVI века Поморье присоединилось к Москве. В XVII столетии в двадцати двух уездах Поморья основную массу населения составляли свободные «черносошные» крестьяне.

Поморы: есть ли у них будущее?

 

В XIX веке Поморье стали также называть Русским Севером, европейским севером России. Впоследствии термин Поморье стал размываться, и этноним «поморы» был вытеснен обезличенным словом «северяне». Само же название «помор», «поморец», по имеющимся данным, впервые появилось в письменных источниках в 1526 году когда «Поморцы с моря Окияна из Кондолакской губы просили вместе с лоплянами устройства церкви». С этого времени названия «поморцы», «поморский», «Поморье» постоянно фигурирует в актовых памятниках и сохранившихся писцовых книгах XVI-XVIII веков, причем последние два наименования встречаются гораздо чаще, чем первое. Как название, его употребляют правительственные грамоты 1546-1556 годов «...Что де Каргопольцы, и Онежане, и Турчасовцы, и Порожане, и Усть-Мошане... ездили к морю соли купити, да купив де у моря соль у поморцев да взять ее в Турчасово». В официальных документах слово «помор» употребляется в ХVI веке как самоназвание и как название. В качестве самоназвания им пользовались жители волостей Кандалакши и Керети: в составлении разных грамот в 1580-1581 годах подписывались: «поморец Кандалакшанин», «поморец Керецкой волости».

ОНИ НЕ ЗНАЛИ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

В этой краткой исторической справке содержатся только голые факты. Но есть еще и духовная история. Без нее поморы не ощущали бы себя единым целым. После крещения Руси в 988 году к Поморью уходили русичи, которые не приняли христианство. Вплоть до XIX века в Поморье существовали поселения, где исповедовали дохристианскую веру. А после раскола Православной церкви в XVII веке сюда уходили люди, не принявшие нововведений Никона. Более того, в Поморье развернулось мощное старообрядческое движение. Соловецкая обитель сопротивлялась царским войскам почти восемь лет. Со временем эти факторы сформировали Древнерусскую Поморскую Православную церковь.

Поморы: есть ли у них будущее?

 

Следующим условием, которое повлияло на формирование поморского этноса, было то, что поморы не знали крепостного права и монголо-татарского ига. О свободолюбии и самостоятельности поморов говорят следующие факты: царские чиновники обращались к поморам только по имени и отчеству, а в остальной России людей называли по уменьшительным прозвищам. Решения «Поморского Мира» (что-то вроде Казачьего Круга, но с большими полномочиями) не решался отменять даже Иоанн Грозный. А в 1589 году в противовес Судебнику 1550 года, рассчитанному на крепостное право, был разработан «Поморский Судебник», в котором особое место уделялось «Статьям о бесчестии».

Несмотря на активные процессы ассимиляции поморов в великорусском этносе (этноним «великороссы» возник в XIX веке), поморы сохранили свое этническое (национальное) самосознание до наших дней. Этот факт, в частности, подтверждают данные всероссийской переписи населения 2002 года. По документам этой переписи поморов зафиксировано 6571 человек, но на самом деле их около миллиона. Проживают они преимущественно в Архангельской и Мурманской областях, а также в северной части Карелии и в Ненецком автономном округе. Являясь поморами, скажем так, по духу, по менталитету, они не отделяют себя от русских – по языку.

У поморов славная история. Им есть, кем и чем гордиться. Из поморов вышли в большой русский мир такие знаменитые люди, как ученый Михаил Ломоносов, скульптор Федор Шубин, священник Иоанн Кронштадский, а также такие землепроходцы, как Ермак Тимофеевич, Семен Дежнев, Ерофей Хабаров. Бессменный управитель Аляски Александр Баранов тоже был родом из поморов.

РУССЕНОРСК ИЛИ МОЯ-ПО-ТВОЯ

С глубокой древности контакты с Западом были для поморов обычным делом. Благодаря связям с соседними странами, а также знанию европейских нравов и порядков, в поморской среде поддерживались собственные демократические традиции, не насаждаемые из Петербурга или из Москвы. Издавна большую роль в духовной жизни играла близость Русского Севера к Скандинавским странам. Одним из самых ярких примеров взаимодействия поморов и Запада является соседство и сотрудничество двух народов – поморов и норвежцев (норвегов) – на море. Особое отношение русских с Норвегией, казалось бы, основывалось на одних только различиях, так как «норвеги» не понимали необустроенности северорусского быта, иррациональности в поведении поморов.

 

Поморы: есть ли у них будущее? 

Поморы не торопились окружить свой северный жизненный уклад европейским комфортом и поражали норвежцев своим отношением к земле и к вере. Поморы были странниками, романтиками, а норвежцы – рациональными (прагматичными) пользователями в море. Со временем эти два противоположных полюса сблизились. Возникло русофильство норвежцев, доходящее до «русоподобия». Оно оказалось созвучно встречному «норвегофильству» русской души. Расцвет поморской торговли пришелся на XIX век, когда в Северную Норвегию ежегодно прибывало по 300-400 русских парусников, в составе экипажей которых находилось свыше двух тысяч человек. Из года в год они привозили свои товары в те норвежские города и села, где у них были налажены деловые контакты. Русские общались с норвежскими рыбаками и купцами с помощью своеобразного смешанного языка, называемого «руссенорск» или «моя-по-твоя». В нем зарегистрировано около 400 слов. Постоянное ядро языка состояло примерно из 150 слов. Около 50 % слов норвежского происхождения, 40 % – русского. Остальные слова – заимствования из других языков, в частности, английского, голландского, нижненемецкого, финского и саамского.

Руссенорск был запрещён для использования большевиками в 1917 году. Но контакты с норвежцами продолжались еще какое-то время. Последнее поморское судно пришло в Норвегию в 1929 году. И, тем не менее, о поморах в Норвегии не забыли. В городе Вардё есть поморский музей. Он располагается в бывших рыбных складах. В музее есть макеты русских церквей, предметы поморского быта XVIII-XIX века и множество фотографий начала XX-го столетия. Еще один из музеев поморской культуры находится в поселке Умба. Он существует уже более десяти лет и располагается в деревянном доме, похожем на русскую усадьбу. Многие экспонаты подарены музею местными жителями. Например, рыбацкие снасти и предметы быта, праздничные костюмы, а также образцы знаменитого терского жемчуга, отличавшегося высоким качеством и богатством цвета. Кстати сказать, этот жемчуг, добитый в Кузомене и Варзуге, поморы поставляли в царские палаты и на патриарший двор. В коллекции поселкового музея есть и поморские лыжи, которые не нуждались в смазывании. Они скользили по снегу при любой погоде. Есть в музее и словарь наиболее употребительных саамских слов, составленный в прошлом веке помором Заборщиковым.

ЗВЕЗДЫ ИЗ СЕВЕРНОГО СИЯНИЯ

 Поморы издавна отличались особым религиозным чувством, отличным от традиционной российско-крестьянской веры. В поморской религиозности соединялись свободолюбие и смирение, мистицизм и практицизм, страсть к знаниям, западничество и стихийное чувство живой связи с Творцом. Писатель Михаил Пришвин во время своего путешествия на Север с удивлением обнаружил, что поморские моряки не считаются с научным описанием Северного Ледовитого океана. У них есть свои собственные (древние) лоции, похожие на какую-то священную книгу. Это как раз тот самый случай, когда на одной стороне – рассудок, на другой – вера. Пока видны соответствующие знаки на берегу, помор сверяет их с тем, что есть в лоциях. Когда приметы исчезают, и шторм вот-вот разобьет судно, помор отбрасывает лоции и начинает доверять только своей интуиции, но не забывая при этом обратиться с молитвой к Николаю Угоднику.

«Море – наше поле», – любили говорить поморы. На лов рыбы и за морским зверем местные жители на самодельных судах ходили на Мурман, Новую землю, достигали берегов Норвегии, останавливались на островах в Белом, Баренцевом и Карском морях. Тем самым поморы сыграли особую роль в освоении северных морских путей и развитии судостроения. «Вечными мореходами» метко окрестил их известный русский адмирал Федор Литке. Известные как покорители морей, удачливые промысловики, искусные судостроители, жители западного побережья Белого моря были и «торговыми людьми». На рынках Новгорода, Москвы, в портовых городах Норвегии и Швеции можно было встретить товары из Поморья: рыбу, соль, вываренную из морской воды, ценные моржовые клыки, слюду.

 Долгое время поселения на побережье являлись владениями Соловецкого монастыря, оказывавшего большое влияние на развитие края. Жизнь, связанная с морем, морскими промысловыми сезонами, наложила отпечаток на культуру поморов. Их жилые и хозяйственные постройки, одежда, хозяйственный календарь, обычаи, обряды и даже речь – все имеет свои особенности. Сложился здесь и своеобразный психологический тип человека – помора, привыкшего к суровым климатическим условиям, к изменчивому, таящему опасности морю. Начиная с XVIII века, в большой степени благодаря выдающейся личности Михаила Ломоносова и его научным трудам, поморы постоянно привлекают внимание русского общества. В результате многочисленных описаний путешествий по Северу России, специальных трудов и статей по хозяйству, культуре и быту жителей приморских районов, у русской общественности сложилось представление о поморах как об особом типе русского человека, обладающем особыми чертами характера – предприимчивостью, смелостью, умом, независимостью в делах и суждениях и особым поэтическим чувством юмора.

Достаточно раскрыть любой из рассказов Степана Писахова, чтобы это почувствовать. Вот, например, «Северно сияние». В этой были-небылице хитрецы-поморы рассказывают о себе всю правду. А если и привирают, то самую малость: Летом у нас круглы сутки светло, мы и не спим. День работам, а ночь гулям да с оленями вперегонки бегам. А с осени к зиме готовимся. Северно сияние сушим. Спервоначалу-то оно не сколь высоко светит. Бабы да девки с бани дергают, а робята с заборов. Надергают эки охапки! Оно что – дернешь, вниз головой опрокинешь – потухнет, мы пучками свяжем, на подволоку повесим и висит на подволоке, не сохнет, не дохнет. Только летом свет терят. Да летом и не под нужду. А к темному времени опять отживается. А зимой другой раз в избе жарко, душно – не продохнуть, носом не проворотить, а дверь открыть нельзя: мороз градусов триста! А возьмешь северно сияние, теплой водичкой смочишь и зажгешь. И светло так горит, и воздух очишшат, и пахнет хорошо, как бы сосной, похоже на ландыш. Девки у нас модницы, выдумщицы, северно сияние в косы носят – как месяц светит. Да ишшо из сияния звезд наплетут, на лоб налепят. Страсть сколь красиво! Просто андели! Про наших девок в песнях пели:

У зори у зореньки много ясных звезд,
А в деревне Уйме им и счету нет. 
Девки по деревне пойдут – вся деревня вызвездит.

 

Картина дня

наверх