На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Этносы

4 452 подписчика

Свежие комментарии

  • Эрика Каминская
    Если брать геоисторию как таковую то все эти гипотезы рушаться . Везде где собаки были изображены с богами или боги и...Собака в Мезоамер...
  • Nikolay Konovalov
    А вы в курсе что это самый людоедский народ и единственный субэтнос полинезийцев, едиящий пленных врагов?Женщины и девушки...
  • Sergiy Che
    Потому что аффтор делает выборку арийских женщин, а Айшварья из Тулу - это не арийский, а дравидический народ...)) - ...Самые красивые ар...

Генерал Куропаткин.Военный Министр Российской Империи.

Военная составляющая всегда была одной из важнейших в истории России. Зачастую она определяла сущность внутренних процессов, происходивших в . обществе, формировала облик страны, указывала направление её дальнейшего развития. Россия конца XIX - начала XX вв. не являлась исключением. Влекомая развитием европейских событий, империя Романовых волею судеб была втянута в невиданную ранее мировую гонку вооружений.

Небогатая в финансовом отношении страна со слаборазвитой экономикой, весьма низким уровнем жизни основной массы населения, множеством острейших социальных проблем, соблюдая верность союзническому долгу, регулярно тратила громадные средства, столь необходимые для нужд её внутреннего развития, на поддержание и совершенствование крупнейших в мире вооружённых сил. При этом выделяемых на военные цели денег всё равно не хватало, и русская армия значительно отставала от своих возможных противников. Во многом по недостатку средств на армию и флот, не решались должным образом и внутренние проблемы. В добавление к этому, часть политической элиты Российской империи во главе с Николаем II стремилась к новым территориальным захватам, что нашло своё отражение в дальневосточной авантюре, кончившейся позорным поражением в русско-японской войне 1904-1905 гг. Последнее событие, наряду с Первой русской революцией, поставило страну на грань финансового краха и подорвало её внешнеполитический авторитет. Однако, правящие круги не отказались от прежнего внешнеполитического курса и лишь несколько видоизменили его. Именно реализация этого курса стала одной из главнейших причин поражения России в Первой мировой войне и крушения империи в 1917 г.



Движение страны по этому роковому пути сопровождалось ожесточённой борьбой министерств, ведомств, личностей, мнений, идей. Одной из самых заметных фигур, активно участвовавших в этом процессе, был Алексей Николаевич Куропаткин. Генерал от инфантерии, видный участник покорения Средней Азии, ближайший сотрудник знаменитого М.Д. Скобелева, начальник Закаспийской области в 1890-1897 гг., военный министр в 1898-1904 гг., командующий Маньчжурской армией и главнокомандующий всеми вооружёнными силами на Дальнем Востоке во время русско-японской войны 1904-1905 гг., командующий Северо-Западным фронтом в 1916 г. и так далее, он оказывал большое влияние на ход многих крупных военно-политических событий отечественной истории конца XIX - начала XX вв., полноценный анализ которых невозможен без ответа на ряд вопросов.

С другой стороны, изучение ряда аспектов деятельности Куропаткина имеет большое практическое значение, подчёркивая актуальность нашей темы. Так управление Куропаткиным Закаспийской областью и Туркестанским генерал-губернаторством, его взгляды на место и роль среднеазиатских владений в настоящей и будущей жизни империи, весьма актуальны в свете современных отношений Российской Федерации с государствами Средней Азии, возникшими после распада СССР. Аналогичным образом его практический опыт по руководству Военным министерством, в условиях во многом схожих с теми, в которых российская армия пребывает ныне, может оказаться весьма полезным при разработке современной военной реформы. Тем не менее, до настоящего времени нет крупных научных работ, которые целиком охватывали бы жизнь и деятельность Куропаткина. Вместе с тем, имеется довольно много кратких биографий, научных и научно-популярных статей, а также крупных исследований, касающихся некоторых аспектов государственной службы Куропаткина, посвященных отдельным периодам его жизни.

Первые такие работы появились ещё в период расцвета карьеры Куропаткина. Так в бытность Алексея Николаевича военным министром, в связи с крупным юбилеем вверенного ему ведомства, начала издаваться новая многотомная серия - 'Столетие Военного министерства' под общей редакцией Д.А. Скалона, выходившая в 1902-1914 гг. Она содержит не только биографические данные Куропаткина, но также очерк по его управлению Военным министерством, которые, впрочем, по объективным причинам, неполны, а, кроме того, носят описательный характер и совершенно не критичны. Более содержательна, но весьма схожа с предыдущей работой по характеру подачи материала 'История русской армии и флота', дающая более подробное описание армии в эпоху Куропаткина, но также в значительной степени лишённая аналитичности.

В 1904-1905 гг., в связи с назначением Алексея Николаевича командующим Маньчжурской армией и главнокомандующим вооружёнными силами России на Дальнем Востоке, были опубликованы о нём первые краткие биографические очерк. По окончании войны появился ряд крупных работ, рассматривавших причины русско-японского столкновения, подготовку к нему Военного министерства, ход боевых действий и причины поражений вооружённых сил. При рассмотрении всех этих вопросов много места уделялось одному из главных действующих лиц недавней драмы - Куропаткину. Наиболее обстоятельными среди них являются труды офицера В.Ф. Новицкого, посвященные последним крупнейшим сухопутным сражениям войны. Автор, сам являвшийся участником событий, уделяет большое внимание ошибкам и просчетам командующего. Любопытна не менее критичная работа Е.И. Мартынова, посвященная различным проблемам армии эпохи П.С. Ванновского - А.Н. Куропаткина, в совокупности приведшим Россию к поражению. Один из главнейших факторов неудачи, по мнению Мартынова,- несостоятельность Куропаткина как полководца. Очерк бывшего министра финансов СЮ. Витте являет собой опровержение ряда обвинений, высказанных в 'Отчёте генерал-адъютанта Куропаткина' в адрес министерства финансов и его главы. Хотя работа имеет тенденциозный характер, она щедро снабжена интересными фактическими материалами из личного архива Витте по вопросам финансирования армии и дальневосточной политики России накануне войны. Наконец, Л.Н Соболев и Э. Тетгау в своих книгах рассматривают полководческую деятельность Куропаткина и его штаба в кампанию 1904-1905 гг., в качестве главного объекта исследования, причём если Тетгау, описывая работу Куропаткина и его ближайших помощников, стремился показать на этом самом ярком примере несостоятельность всего высшего эшелона русского офицерского корпуса, то Соболев главнейшую причину поражения видел главным образом в деятельности самого Куропаткина. Следует отметить, что все эти послевоенные работы, написанные очевидцами и участниками событий, включающие в себя их личные впечатления, разнообразный богатый фактический материал.

За исключением книг Витте и Соболева, где Куропаткин рисуется явно одиозной личностью, в других трудах авторы, указывая на явную несостоятельность Куропаткина-военачальника, отмечают его положительные качества: творческое мышление, административные и другие таланты, говорят о неуместном использовании государством его способностей. Первый период развития советской историографии отличается преобладанием негативной характеристики в отношении Российской империи, её государственных институтов и политического руководства. В изучении деятельности Военного министерства и его функционеров не было сделано исключений.

Показательны фундаментальные исследования дальневосточной политики Российской империи на рубеже XIX - XX вв. Б.А. Романова. Автор немало внимания уделяет Куропаткину, рассматривая его как одного из лидеров военно-феодальной партии в правящих кругах страны, стремившейся к неприкрытым колониальным захватам на Дальнем Востоке. Во многом продолжает традиции первых советских историков работа Л.Т. Сенчаковой изданная в 1972 г. и посвященная развитию революционного движения в русской армии. В ней очерчивается борьба Куропаткина-министра с выступлениями против самодержавия среди военных. Новым словом в исследовании отечественной военной истории конца XIX - начала XX вв. вообще, и личности Куропаткина, в частности, стало появление книги П.А. Зайончковского. В целом, взвешенно оценивая развитие русской армии в 1880 - начале 1900-х гг., Зайончковский, в отличие от своих предшественников, и к личности Куропаткина подходит не однобоко. Характеризуя его в числе других крупнейших военных деятелей эпохи, он указывает как на отрицательные, так и на положительные качества.

Немаловажный аспект- производство оружия, нашёл отражение и в работе В.Н. Ашуркова. Не обошли Куропаткина вниманием и советские исследования русско-японской войны 1904-1905 гг. Посвященные самому неудачному периоду в его карьере, они, что вполне естественно, содержат массу критики в его адрес. Тем не менее, здесь отмечаются и отдельные положительные стороны его деятельности. Некоторые довольно лаконичные сведения о руководстве Куропаткиным войсками Северо-Западного фронта в 1916 г. содержатся во втором томе 'Истории Первой мировой войны'. Деятельность Куропаткина по управлению Закаспийской областью в 1890 - 1897 гг. нашла довольно фрагментарное отражение главным образом в 'Истории Туркменской ССР'. Усилия имперских властей и Куропаткина в том числе по управлению краем рассматриваются здесь, с одной стороны как колониальная эксплуатация покорённого народа, а с другой, многие её мероприятия оцениваются весьма положительно, ибо они способствовали развитию национальной культуры и экономики. Небольшое исследование русской переселенческой политики в Туркменистане в предреволюционные годы, в общем следует канонам, указанным в 'Истории Туркменской ССР'.

Куропаткин считается наиболее деятельным организатором переселенчества: переселенческие посёлки в Закаспийской области (конец XIX - начало XX в.) - один из элементов колониального освоения империей вновь приобретённых земель . Никаких работ, посвященных частной жизни столь известного военачальника в советское время не издавалось. Единственным исключением является небольшая, но весьма содержательная заметка Д.К. Кунстмана о последних годах жизни Куропаткина, опубликованная в Военно-историческом журнале в 1965 г. Здесь Кунстман, лично знавший Куропаткина, сообщает некоторые интересные факты биографии Алексея Николаевича в первые послереволюционные годы, не нашедшие широкого отражения в источниках. В связи с этим заметка представляет особый интерес. С распадом СССР и исчезновением прежних ограничительных идеологических рамок в отечественной исторической науке произошёл всплеск интереса к изучению военной истории конца XIX - начала XX вв. и конкретно к личности Куропаткина. В работе 'Первая мировая в жизнеописаниях русских военачальников' подробно описывается деятельность Алексея Николаевича в последней войне Российской империи. Затем было издано ещё несколько небольших статей, посвященных как в целом жизни Куропаткина, так и отдельным известным её страницам. Главная мысль всех этих работ: Куропаткин - личность незаурядная, во многом положительная, заслуживающая внимания исследователей, но вместе с тем представленная в отечественной научной, популярной и художественной литературе однобоко, главным образом с негативной стороны.

По иному смотрят на генерала В.В. Глушков и А.А. Шаравин, авторы монографии о подготовке России к японской войне 1904 -1905 гг. в картографическом отношении.По их мнению, именно ошибки и просчёты военного министра в подготовке и планировании будущего столкновения во многом привели Россию к поражению. Таким образом, Куропаткин вновь оценивается отрицательно, как недальновидный стратег, не извлекший опыта из предшествующих конфликтов. С начала 1990-х гг. публикуется и ряд научно-популярных работ о Куропаткине. Наибольшего внимания среди них заслуживает небольшая книга краеведа Ю.Г. Попова, изложившего в лёгкой форме, на основе собранного им в архивах и научных библиотеках богатого материала, практически не изученную ранее часть биографии Куропаткина, связанную с его жизнью в родовом имении Шешурино. В русской эмигрантской литературе много внимания Куропаткину уделено в известной работе А.А. Керсновского. Автор даёт и очерк Военного министерства времён Ванновского - Куропаткина, которое характеризуется им как застойное, с чрезмерным развитием хозяйственности в армии, за счёт снижения боеспособности войск, а полководческую деятельность Алексея Николаевича, считает одним из главных факторов поражений России в последних войнах. Вслед за представителями дореволюционной историографии Керсновский отмечает неоднозначность фигуры Куропаткина, наличие у него, помимо отрицательных и многих положительных черт. В работах других крупнейших историков русского зарубежья Г.В. Вернадского и С.Г. Пушкарёва, о Куропаткине имеются лишь отдельные, порой неточные упоминания в связи с русско-японской войной.



В зарубежной научной литературе наиболее интересными исследованиями истории русской армии конца XIX - начала XX в. являются работы американских учёных У. Фуллера и Б. Меннинга. Труд Фуллера посвящен конфликту гражданских и военных интересов в правительстве Российской империи. Автор уделяет много внимания механизмам финансирования армии, взаимоотношениям царских министров и других крупных государственных деятелей. О Куропаткине же он пишет как о заботливом военном министре, который, тем не менее, не обладал столь замечательными способностями, что министр финансов СЮ. Витте и часто оказывался под влиянием последнего. Меннинг главной задачей своего исследования ставит изучение причин отставания русской армии в плане обучения и технического оснащения, повлекшие поражения в последних войнах и крах империи. Он относит Алексея Николаевича к числу главнейших военных деятелей эпохи, характеризуя его неоднозначно: с одной стороны личность бесспорно талантливая, заслуживающий уважения боевой ветеран, с другой, человек нерешительный, хороший исполнитель, но несостоятельный начальник. Из историографического обзора видно, что к настоящему моменту исследованы, зачастую весьма фрагментарно, лишь отдельные, наиболее яркие страницы жизни А.Н. Куропаткина, не вникая при этом в происхождение его взглядов, психических особенностей, движущих мотивов.



Хронологические рамки :март 1848 г. - январь 1925 г. определяются временем жизни Куропаткина. Хотя последние годы он не принимал активного участия в государственных делах, но решения, принятые им после Октябрьской революции в непростых для него условиях, во многом характеризуют его как личность. Все даты, до февраля 1918 г. указаны по старому стилю.

Источниковая база состоит из нескольких компонентов. Первую составляют документы официального делопроизводства. Сюда относятся материалы, характеризующие Алексея Николаевича как начальника Закаспийской области: 'Записка А.Н. Куропаткина о несвоевременности передачи Закаспийской военной железной дороги Министерству путей сообщения', 'Соображения А.Н. Куропаткина по вопросу о переселении в Закаспийскую область духоборов-постников', 'Записка А.Н. Куропатки на по вопросу об образовании в Средней Азии единого военного и административного района'. В их содержании раскрывается отношение Куропаткина к ряду важных вопросов: дальнейшее развитие экономики и вооружённых сил в регионе, проведение переселенческой политики, отношение к соседним государствам. Сведения о хозяйственной деятельности начальника Закаспийской области в немалой степени дополняются 'Хроникой истории Ашхабада'. Эта хрестоматия содержит и ряд отрывков из распоряжений и приказов Куропаткина, подлинники которых хранятся в архивах Туркменистана. В ещё большей степени данная группа документов отражает деятельность Алексея Николаевича на посту военного министра. В первую очередь, в этом отношении его характеризуют ежегодные 'Всеподданнейшие доклады по Военному министерству'. Они представлялись императору военным министром в начале года и содержали сведения об основных мероприятиях, проведённых в министерстве в прошлом, 'отчётном' году. 'Доклады' - один из наиболее ценных источников по истории русской армии. В них не только фиксировалось существующее положение вещей, но излагались задачи, стоящие перед военным ведомством в разнообразных сферах его деятельности, характеризовалось его финансовое состояние, сообщались планы развития вооружённых сил. Некоторые 'Доклады', содержат мнения военного министра по тем или иным проблемам вверенного ему ведомства. К ежегодным 'Всеподданнейшим докладам' непосредственно примыкают ещё два интересных и важных документа, составленные Куропаткиным: 'Всеподданнейший отчёт о мероприятиях Военного министерства, выполненных за пятилетие 1898-1902 г.' и 'Всеподданнейший доклад военного министра от 14 марта 1900 г.'. Первый представляет обзор деятельности Военного министерства за пять лет управления им Куропаткиным, с момента назначения. Он включает в себя главным образом фактический материал, но также и элементы анализа, что позволяет оценить динамику деятельности Куропаткина-министра, определить направление его устремлений. Второй, содержащий в себе очерк военно-стратегического развития России в XVIII - XIX вв., даёт представление о взглядах министра на спорные пограничные вопросы и идею дальнейшего территориального роста империи вообще, определяет его отношение к вероятным противникам страны, исходящим от них угрозам и будущей войне". Здесь же содержатся предложения Куропаткина по дальнейшему увеличению русской армии и усилению её боеспособности, в соответствии с его пониманием задач, которые она будет решать в будущей войне. Некоторые документы, по отдельным эпизодам министерской деятельности Алексея Николаевича, были опубликованы. Так в 1903г. Главный штаб опубликовал с грифом 'доверительно' 'Отчёт военного министра по поездке на Дальний Восток в 1903 году'. Данный источник ценен тем, что показывает отношение Куропаткина накануне русско-японской войны к дальневосточной угрозе и уровню готовности расположенных за Уралом русских войск к её отражению. В 1932 г. в двух сдвоенных томах 'Красного архива' была издана подборка документов о подготовке Гаагской мирной конференции 1899 г. Эти материалы, включающие в себя небольшой отрывок из дневника Куропаткина, проливают свет на место и роль Алексея Николаевича в подготовке и проведении этого крупного исторического события. Из документов официального делопроизводства периода русско-японской войны в диссертации используются 'Донесение его императорскому величеству Николаю II о причинах поражения 2-й маньчжурской армии и ухода с поста командующего генерала Гриппенберга' и 'Телеграммы генерала Куропаткина о ходе военных действий в Маньчжурии за январь - август 1904 г.'. Первый документ несёт в себе ценную информацию о стиле руководства подчинёнными Куропаткина-главнокомандующего, его отношениях со своими ближайшими помощниками, степени понимания событий происходящих на поле битвы. Второй документ носит вспомогательную роль и используется для иллюстрации влияния царя на ход войны. При описании последнего крупного эпизода служебной карьеры Куропаткина-деятельности на посту Туркестанского генерал-губернатора, связанной, прежде всего, с подавлением крупного национального восстания в Средней Азии 1916 г., в качестве главного источника используется изданный в 1960 г сборник документов о среднеазиатском восстании 1916 г. Этот весьма объёмистый сборник, включающий в себя массу распоряжений, приказов, отчётов, донесений и других документов официального делопроизводства, даёт широкое представление о деятельности Куропаткина по подавлению мятежа, мерах по успокоению и дальнейшему обустройству края. Вторую, самую обширную группу источников составляют документы личного происхождения. На первом месте здесь стоят дневники и мемуары самого Куропаткина4, имеющие важнейшее значение для диссертации. Алексей Николаевич начал вести дневниковые записи, будучи ещё молодым офицером. В тетрадки и записные книжки он старательно заносил записи о событиях из своей и жизни страны, впечатления о них, содержание бесед с крупными государственными деятелями, размышления по социальным, экономическим, политическим, военным и другим вопросам. Достоинства дневника отмечали не раз. Например, американский исследователь A. Molozemoff пишет: 'Дневник замечателен своей откровенностью и способностью писателя осознавать важные события. Его взгляд неэмоционален. Когда Куропаткин чувствовал возбуждение вокруг какой-то темы, он обычно откладывал написание до тех пор, пока начавшийся процесс не завершался. Это не ежедневные записи, но выступления, близко следовавшее одно за другим и дающие возможность определённым событиям быть последовательными'. Достоинства дневников отмечали и многие современники Алексея Николаевича. Так А.И. Деникин вспоминал: 'В Шешурино помогал Куропаткину редактировать 4-й том мой приятель подполковник Генерального штаба Крымов (Крымов А.М., впоследствии генерал-лейтенант, видный участник Первой мировой войны и Корниловского мятежа, после неудачи которого застрелился.). Он рассказывал мне, что его поразило огромное количество дневников Куропаткина, в которых он день за днём описывал с величайшей подробностью обстоятельства своей жизни, военной и государственной деятельности. Обращали на себя внимание пометки, сделанные на полях дневников рядом лиц, игравших историческую роль в судьбах страны: 'Верно, такой-то...' Оказалось, что Куропаткин, записав бывший с кем-либо важный разговор, при следующем свидании просил это лицо подтвердить правильность записи...'. Дневниковые записи Куропаткин порой использовал как аргумент в спорах с другими крупными государственными чиновниками. А.А. Половцов отмечал, что однажды, оправдываясь от обвинений СЮ. Витте о посылке чрезмерного количества войск для подавления Боксёрского восстания, Алексей Николаевич предъявил запись прежней просьбы министра финансов о посылке как можно большего числа войск. Таким образом, несмотря на известную долю авторского субъективизма, по части изложения событий, дневники Куропаткина представляют известный интерес для историков.



Список опубликованных работ А. Н . Куропаткина .
1. Алжирия. СПб., 1877.
2. Очерки Кажгарии. СПб., 1878.
3. Действия отрядов генерала Скобелева в русско-турецкой войне 1877 - 1878 гг.: Ловча и Плевна. Ч. 1 - 2. СПб., 1885.
4. Всеподданнейший отчет генерал-лейтенанта Куропаткина о поездке в Тегеран в 1895 г. для выполнения Высочайше возложенного на него чрезвычайного поручения. СПб., 1895.
5. Завоевание Туркмении (Поход в Ахал-Теке в 1880 - 1881 гг.). С очерком военных действий в Средней Азии с 1839 по 1881 г. СПб., 1899.
6. Отчет генерал-адъютанта Куропаткина . Т. 1 - 4. СПб., 1906 - 1907.
7. Задачи русской армии. Т. 1 - 3. СПб., 1910.
8. Записки г. Куропаткина о русско-японской войне. Итоги войны. Berlin. 1911.
9. Русско-китайский вопрос. СПб., 1913.
10. Военная мощь России. Предсказания генерал-адъютанта Куропаткина и критика их графом Витте. Пг., 1915.
11. Каталог книгам библиотеки А. Н . Куропаткина . [без места и года].

Опубликованные дневники А. Н . Куропаткина .

1. Из дневника (28.02.1898 - 12.01.1899).//Красный архив. 1932. Т. 5- 6.
2. Дневник (11.11.1902 - 07.02.1904).// Красный архив. 1922. Т. 2 и отдельным выпуском Пг. 1923.
3. Дневник (14.02.- 24.03.1904).// Красный архив. 1924. Т. 5.
4. Дневник (31.03.-21.11.1904).// Красный архив. 1935. Т. 1.
5. Из дневника (25.10.-23.12.1905; 23.12.1905 - 12.03.1906).// Красный архив. 1924. Т. 7, 1925. Т. 1.
6. Выдержки из дневника 1914 - 1915 гг.//Разложение армии в 1917 г. М. - Л. 1925.
7. Из дневника (06.03.-15.05.1917).// Красный архив. 1927. Т. 1.
8. Японский дневник А. Н . Куропаткина .// Военно-исторический журнал. 1991. N 12.
9. Дневник генерала А. Н . Куропаткина . 1917 год.// Исторический архив. 1992. N 1.

Картина дня

наверх