На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Этносы

4 452 подписчика

Свежие комментарии

  • Эрика Каминская
    Если брать геоисторию как таковую то все эти гипотезы рушаться . Везде где собаки были изображены с богами или боги и...Собака в Мезоамер...
  • Nikolay Konovalov
    А вы в курсе что это самый людоедский народ и единственный субэтнос полинезийцев, едиящий пленных врагов?Женщины и девушки...
  • Sergiy Che
    Потому что аффтор делает выборку арийских женщин, а Айшварья из Тулу - это не арийский, а дравидический народ...)) - ...Самые красивые ар...

Боевое искусство пластунов: коренные и происхождение.


Тарас КАЛЯНДРУК,
историк, м. Львов, автор книги “Тайны боевых искусств России” - уникального рассказа о том, как жили и боролись наши предки, где они брали силу и воодушевление для борьбы. Книга раскрывает лучшие народные традиции, учит молодежь духовности и истории собственного народа. Автор любязно дал согласие “Военной истории” на перепечатку фрагментов его книги, что мы и начинаем с этого числа журнала.


Относительно военного искусства пластунов, то оно было признано одним из найпотужниших в мире, недаром способ незаметного подползания к цели во многих армиях и сегодня называется "по-пластунськи", а их боевые приемы изучаются во многих разведшколах мира. Как отмечал казак из деда-прадеда, историк Черноморского казачьего войска, в котором долгое время служил генерал-лейтенант Иван Попко, сами пластуны , называли свою тактику "Вовча пасть и лисий хвист" [1, с.253]: то есть сочетание волчьей отваги, силы и выносливости, с лисьей хитростью и умением заметать следы. Кстати, само название пластунской тактики "Вовча пасть и лисий хвист" чрезвычайно символическая. У всех арийских народов волк-сироманець был символом и покровителем воинов. В германских, индийских, иранских и украинских сказках, легендах, переводах вспоминаются могучие воины-волки, вовкулаки, которые владеют чрезвычайной силой и магией, которых не берет простое оружие, лишь серебряное. Еще древнеримские авторы згадують о существовании отрядов воинов-волков у древних германцев и скандинавив (символом самого Рима была Капитолийская Вовчиця). В древней Персии также были воины-гурки (волки), какие складали шахскую гвардию, У древних осетинів военные жены так и назывались "вовчими зграями". Геродот в своем описании Скифии вспоминал племена неврив, какие жилы на Полесье и ежегодно на несколько дней превращались в волков. В германской исторической хронике есть свидетельство, что именно волк был тотемом давних славянских племен боруссив и ободритив. Древнерусские былины также вспоминают двух серых волков, которые сопровождают в дороге богатиря [2, с.53-56]. В "Повісті прошлых лит" среди воевод князя Владимира вспоминается и воевода Волчий Хвост, который победил радимичей и заставил их признать власть киевского князя [3, с.96]. Неженатые казаки, которые проживали на Сече, имели название "сіроми" [4, с.497], то есть волки, в отличие от женатых казаков, которых називали "сиднями", "гніздюками" но "баболюбами". Синонимом слова волк является и прозвище славного казацкого полководца-характерника Ивана Сирка. Недаром и покровитель казачества святой Юрий - христианское отображение арийского бога Арея (Ария) - также считался покровителем волков. Священные волки сопровождают святого Юрия во всех его путешествиях. Так же, кстати, как и давнегерманского бога (покровителя воинов) Одина, который, возможно, тоже имеет украинские корни.
Что же касается лисы, то она в фольклоре арийских народов выступает символом хитрости, ловкости и смекалки. "Хитрий лис" - такая характеристика человека, которая всех может обвести вокруг пальца, одинаково бытует в любом уголке арийского мира то ли у немцев, или у англичан, у шведов или у украинцев, у индейцев или у иранцев. У всех этих народов даже сохранились народные праздники чествования этого животного. Гуцулы, например, празднуют "свято лисици", даже два раза на год (в день св. Матвея 21 августа и в день св. Екатерина 6 декабря) [5, 108].
Можем утверждать, что название пластунского военного искусства достигает своими корнями самых давних традиций арийской боевой культуры. Да, известно пластунске искусство переховування в воде с помощью камышины, как и искусство маскироваться, известное еще со времен антов. Так в "Стратегіконі" Псевдо-маврикия, написанному в VI ст., описывая антов и словъян, автор отмечает: "Битися со своими врагами они любят в местах, заросших густым лесом, в тиснинах, на обрывах; с выгодой для себя пользуются [принципами], неожиданными атаками, хитростями, и днем, и ночью, придумывая много [самых разнообразных] способов.
Опытные они также и в переправе через реки, преобладают в этом видношенни всех людей. Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа тех, которые остаются дома, которых захватят неожиданным напа-дом, опускаются в глубь вод. При этом они держат в роте специально изготовлены большие, выдолбленные изнутри камышины, которые доходят до поверхности реки, а сами, лежа навзничь на дне [реки], дышат с их помощью; и это они могут делать в течение многих часов, так что совсем невозможно догадаться об их [присутствие] [6, с.23]. Это искусство передавалося из поколения в поколение, безперерывно совершенствуясь, потому и в XIV-XVII веках, как и в VI веке, иноземни хронисты удивляются виртуозному умению запорозьких казаков скрываться под водой с камышиной. Турки називали казаков "ті, что находятся под водою". Французский монах-философ Урнье, описывая в Константинополе козацки нападения, отмечал: "Тут мне розповидали совсем чрезвычайные истории о нападении северных славян (так он называет украинских казаков) на турецкие города и крепости. Они появлялись неожиданно, поднимались просто из дна моря и наводили ужас на стражу и всех береговых жителей. Мне и раньше повествовали, будто славянские воины пересекают море под водой, но я считал это выдумкой. Теперь же я разговаривал с теми людьми, которые были свидетелями подводных набегов славян на турецкие береги" [7, с.131].
Попутное заметим, что знаменитое искусство строить боевой лагерь из телег запорозьки казаки переняли не у половцев или монголов, как нас пробуют убедить некоторые непутевые историки, это было их родное самобытное славянское военное искусство, известное еще со времен большого переселения народов. Вот как описывает это византиец Феофилакт Симокатта в VI веке: "Петро [византийский военачальник] пошел в левую часть той страны и, прибыв в Маркианопиль, приказал 1000 воинам двигаться впереди войска (в якости разведывательного отряда). Они зиштовхнулися с 600 славянами, которые гнали большую добычу, захваченную у римлян... Поскольку это столкновение для варваров было неминуемым (и не предсказывало успех), то они, соединив телеги, устроили из них якобы укрепление лагеря и в середину этого лагеря поместили женщин и детей. Когда римляне приблизились к гетив - так в древность называли этих варваров, - они не отважились вступать с ними в рукопашний бой: они боялись копий, которые кидали варвары у их коней из высоты этого укриплення" [8, с.29].
Позже советские историки с маниакальной настойчивостью, отыскивая в украинской истории элементы марксистско-ленинской классовой борьбы, никак не могли объяснить, откуда бедные крестьяне, которые повтикали на Сечь от господ и все время там пили и гуляли, так в совершенстве знали военное фортификационное искусство. Вот, например, как выглядел казацкий лагерь в 1596 году под Лубнами: "Козацький лагерь находился на полумиле от города и был устроен таким образом. Сначала они окружили себя четырьмя рядами телег, несвободных между собой, потом за телегами выкопали окопы и насыпали вал выше телег. Сделав несколько ворот, насыпали в лагере напротив каждых из них горы, на которых поставили пушки. Горы эти делались, очевидно, с целью заполнить для враждебных выстрелов отверстия в стенах, где содержались ворота. Внутри лагеря поделали срубы, наполненные землей, по высоте выше валу; на них также разместили пушки, так, что можно было стрелять через вал. В таком виде казацкий лагерь является укреплением, почти непреодолимым для поляков, что они хорошо понимали после битвы круг Острого Каменю" [8, с.561]. Причем в лагере каждый казак четко знал свое место, имел к автоматизму отработанную технику (одни стреляли, а другие набивали ружья), более того имели даже специальные приспособления: например, для стрельбы из окопов використовувалися специальные ножи с раздвоенным наверх древком, на которое ставили струйку ружья, а когда враг подползал близко, они использовались в рукопашном бою" [9, с.344], для стрельбы, стоя и сидя зпоза телег использовались "підсохи" (короткие копья с раздвоением на заднем конце), для стрельбы, сидя из колена использовались даже казацкие сабли, на рукивъях которых делали разрез, чтобы ставить туда ружье [10, с.9]. Одни казаки обслуживали пушки, другие бросали ручные гранаты. Не есть ли это свидетельством высокой профессиональности наших воинов?
Большую роль в боевом искусстве пластунов играло умение читать следы - "сакми" но организовывать принципы - "залоги": "Той не годится "пластувати", кто не умеет убрать за собой собственный след, задушить шум своих шагов в трискучему камыше; кто не умеет поймать следы противника и в следах его прочитать направленный на линию удар. Где сперечаються из обеих сторон хитрость и отвага, где ни из той, ни с другой стороны не говорят: иду на вас! - там часто один раньше или пизнише схваченный след решает успех и неудачу. Перебравшись через Кубань, пластун исчезает. А когда по росянистий траве или свежему снегу следует невидвъязно тянется за ним, он запутывает его, прыгая на одной ноге и вернувшись спиной к цели своих поисков, идет пятами вперед "задкує", хитрит как старый заяц безличчю известных ему способов видводить доказательства своих переходов и зупинок" [1, с.253].
Насколько развитым было у славян искусство разведки, которое позже стало основой пластунского боевого искусства, насколько ценились славянские разведчики в мире, можно узнать и у других историков тех времен. Да, Прокопий Кесарийский в своей знаменитой книге "Війна из готами" с захватом описывает славянских разведчиков и их искусство захвата пленных: "...Велізарій (византийский император - Т. К.) более за все пытался захватить в плен найзначниших среди врагов, чтобы узнать, ради чего варвары так терпеливо переносят такие страшные муки. Валериан обещал ему легко предоставить эту услугу. В числе его воинов были люди славянского племени, которые привыкли прятаться даже за маленькими камнями или за первым встречным кустом и ловить врагов. Это они не раз прорабатывали около реки Истра, где они проживають, как относительно римлян, да и с другими варварами. Велизарий пришел в захват от слов Валериана и велел по возможности быстрее позаботиться об этом деле. Выбрав из своих славян одного, большого и крепкого телом и очень энергичного, он поручил привести живым одного неприятельского воина, дав твердое обещание ему, что Валериан нагородить его за это большими деньгами. Этот воин сказал, что он легко сделает это там, где находилась трава. Давно уже готы за недостатком продовольствия питались ею. И вот этот славянин, рано утром, пробравшись очень близко к стенам, прикрившись хворостом и свертывается в клубочек, спрятался в траве. С наступлением дня пришел туда гот и быстро стал собирать свежую траву, не ожидая себе никакой небезпеки со стороны куч хвороста, но часто оглядываясь на враждебный лагерь, как бы оттуда кто-нибудь не двинулся против его. Кинувшись на него сзади, славянин неожиданно схватил его и сильно сжав посередине обеими руками, принес в лагерь и, принесши, вручил Валериану" [6, с.21-22].
Подобные подвиги совершали и казацкие пластуны. Вот как оценивали ловкость казацких разведчиков в 1633 году под Смоленском польские очевидцы: "Один из казаков, когда нужно было на второй стороне достать языка, пустился вплавь через реку (Днепр) и лежал в воде круг берега, когда пришел к воде один московит, - схватил его за волосы, втянул в воду и так вместе с ним переплыл назад; очень смешно этот казак рассказывал королю об этой трагедии - как его подстерегал и как с ним плыл; дал ему за работу [король] несколько ортив [серебряных монет]. Действительно, не каждому хочется купаться в такую пору, как тем хорошим людям. Король им очень радий," - отмечал в своем диариуши очевидец ксендз Колудзкий [11, с.60-61]. То же пишут о казаках и сами московиты. В 1789 году во время осады Очакова московскому командованию необходимо было взять пленного из крепости Хаджибей, чтобы получить данные о количестве и размещении турецких войск. Поскольку задание это было для московских воинов непосильным, достать пленного поручили черноморским казакам, возглавляемым знаменитым кошевым Захарием (Харком) Чепигой. "Але как это было сделать, чтобы незаметно проникнуть во враждебную крепость и взять в плен хотя бы одного турка, если уже не в самой крепости, то хоть около нее. Это очень важное поручение Захарий Олексийо-вич, не доверяя никому другому, взял на себя. Темной ночи он пробрался к Хад-жибея и оттуда на второй день привел двух пленных турков. Как он мудрил взять их, Бог ведает. Перевод говорит, что Ручка плуга был характерник, что потому он брал в плен турков и водил их за собой, привязанных шнурком за пояс, как покорных овець" [12, с.34]. Московиты не могли поверить, что можно не только пробраться в признанную неприступной крепость, но и при-вести из нее не одного, а сразу двух поло-нених. После этого Ручка плуга еще дважды пробирался в Хаджибей: однажды - 29 листопада - поджег береговой цейхгауз, а 7 декабря в самой крепости сжег состав с продовольствием [12, 35].
Что интересно, все вышеприведенные исторические факты в один голос удостоверяют интересную деталь: ни гот, ни московит, ни турки, при захвате не делали нашим разведчикам ни малейшей попытки сопротивления, даже не пробовали кричать. А это же были здоровые профессиональные вояки, при полном вооружении. Объяснить это можно использованием нашими предками искусства гипноза, которое, как мы говорили выше, было составной частью характерництва.
Владея приемами гипнотизирования, человека можно возгласом, нажатием на определенные точки или даже взглядом ввести в состояние глубокого гипнотического транса, в котором она становится полностью подвластной гипнотизеру. Вы и сами можете провести подобный эксперимент, скажем, на звичайний домашней курице. Достаточно, крепко держа птицу руками, осторожно притиснути ее председателя к полу и оставить ее на некоторое время в таком положении, чтобы курица пришла в состояние недвижимости, розслаблення, как будто глубокого сна, из которого ее можно вывести лишь резким толчком или голосним звуком. Такой эксперимент еще в XVII веке вызывал целую сенсацию в научном мире тогдашней Европы, его называли "чудесним експериментом", "зачарованим состоянием курки". Лишь значительно позже европейская наука смогла выучить и объяснить механизмы гипноза и научилась гипнотизировать людей, використовуючи словесное внушение, пасси, световые и звуковые подразнювачи, а тварин - применяя молниеносное перевертання их с помощью специальных апаратив.
Но как свидетельствуют исторические источники все эти методики еще за тысячи лет к нашей эре уже широко использовались жерцями языческих храмов Индии, Скифии, Шумеру, Египту, Греции, кельтами и персами, фракийцями и этрусками и многими другими народами с религиозными и лечебными целями. В средние возрасты с принятием христианства и уничтожением касты жрецов у многих европейских народов давние знания о гипнозе были потеряны, приемы гипнотизирования забыты. Людей, которые владели этими приемами, по всей Европе бесцеремонное сжигали на очагах как "нечисту силу". Но пластуни на Сече бережно хранили эти знания и активно их использовали. Поэтому им и по силам были такие задания, которые невозможно выполнить даже в настоящий момент самому крутому американскому "командос" ли "техаському рейнджеру".
Рядом с умелым захватом пленных пластуны также славились умением бесшумно снимать часовых, метая кинжал. Исторические источники стверджують, что пластуны настолько искусно владели кинжалом, что метнув его, могли снять всадника на скаку или поразить даже такую маленькую, подвижную и осторожную цель как сторожевая собака [13, с.314-315, 320].
Пластуны были замечательными стрелками. Еще в 1650 г. венецианец Альберто Вимини, описывая запорожцев отмечал: "Мені случалось видеть, как они пулей гасят свечу, отбивая нагар так, что можно подумать, будто это сделано с помощью щипцив" [14, с.55]. Пластуны же, постоянно охотясь в плавнях, среди густого камыша, вытворили свой оригинальний способ стрельбы "на звук", то есть на треск ветвей или камыша, которым виртуозно владели. Атаман Кухаренко из захопленням описывает это искусство: "У каждого звереныш в плавни является своим походом, примир: олень имеет ход ровный; свинья прошелестить ходом ровным, относится и наслухае и впъять тоже; казак, пройдя ровно раз два, три, - будет вскакивать; волк имеет ход ровный, потому что меньше оленя, то и шуму от него в камыше меньше. Так пластуны приминившись зучають поход прочего зверя. Пидпустивши зверя близко, пластун не дается ему взнаки, чтобы не всполошить, а поняв, какое зверье, стриля на треск и должен свалить. Поэтому и пластун, что ... не видя звереныша глазами, застрелит его вероятно, да еще так угадае, чтобы выстрелил не пропал; например: дикого борова бьет по лопатам или под ухо; не сваленный на месте боров бросается на дым и своими здоровенными клыками изрубит пластуна, как ни вспие схибитись" [15, 67]. Но что говорить, пластунская меткость поражала даже московских царей. Да, Олександр II, будучи еще наследником престолу, в 1837 году в Анапе захотел видеть прославленный выстрел черноморского пластуна. "Для этого был призванный казак Пилипенко. Он присел на одно колено, поставил на землю свой подсох, в виде короткого копья и произвел выстрел так метко, что цисаревич пришел в захват. После этого Его Величество взял из рук пластуна подсох и отдал его на память Черноморскому вийску" [16, с.55].
Как непревзойденных стрелков в битвах пластунов часто использовали в качестве застрельщиков впереди войска, и здесь им не было ровных. Причем они могли легко справиться как с пехотой, так и с кавалерией противника. Вот один из примеров типичной пластунской тактики в боях под Севастополем в 1854 году на стороне московских войск: "В то время, как 120 пластунов, наступая против одной из батарей в качестве застрельщиков впереди лавы Владимирского пехотного полка, рассыпались по распадку, покрытому жидким кустарником, - на них был брошен полуэскадрон лучшей французской кавалерии. Французы с обнаженными саблями поскакали на пластунов в карьер, ожидая ймовирно встретить обычный прием вишикування противника в каре. Но пластуны согласно своим кавказским приемам, не стали скапливаться и приняли неприятеля врассыпную. Присев на одно колено, каждый из пластунов выстрелом из колена знимав из коня всадника, который мчал на него. Французы, которые остались в живых, не удержав коней, промчали в промижках между пластунами, окончательно розладнались и растерялись, немногим из них удалось вернуться назад. Тогда ринулся на пластунов второй полуэскадрон, но и его ожидала такая же судьба; французы частково были уничтожены, а частично взятые в плен. И при этом оказалось, что оба раза пластуны не потеряли ни одного вбитого; немного из них лишь слегка были поранени" [17, с.500].
Правда, в данном случае историк пишет, что такую тактику пластуны виробили якобы на Кавказе, во время войн из черкесами. Но он не знает, а может и сознательно замалчивает, что эту тактику успешно використовували предки черноморцев, запорозьки казаки, еще в XVI веке против туркив, поляков, татарив, москалей и других захожих. Вот как описывает шведский офицер Петре применение казаками такой тактики против московитов в 1709 году под Полтавой: украинские казаки имели "гарні тянущиеся рушници", из которых "стріляли на врага в лесу, сидя и повлекли ему значительные втрати". Это обстоятельство, что украински казаки стреляли сидя, немало чудувала шведа, хоть он признает, что этот способ совсем хороший [18, с.40]. Для этой тактики у запорожцев было даже специальное название "бій галасом", то есть рассыпавшись, пропустивши врага между свои боевые порядки и смешавшись с ним, уничтожить. Подобные вещи писались московскими историографами и о знаменитом ползании по-пластунски, что, мол, казаки придумали его на Кавказе, чтобы незаметно пидкрадатися к черкесам. Но обратимся к историческим источникам.

Во время битвы польско-казацких войск с турками под Хотином в 1621 году, описывая запорозьку тактику, очевидец отмечает, что заранее выскочила конница, а затем пехотинцы "лізуть по земли под турецкий табир". Так же в бое уже против поляков под Куруковом в 1625 году казаки сделали вылазку из лагеря: сначала пустилась конница, а пешие "на брюхах лезли по земли" [19, с.268]. Просто московским оккупантам очень хочется, чтобы кубанские пластуны никак не были связаны с Украиной, а считались "истинно русскими людьми", а их боевое искусство также "истинно русское". Но даже пересмотр имен и фамилий пластунов, удостоверяет тот факт, что все они украинцы. Да и даже сами московиты, скрепив сердце, вынужденные признать, что пластуны имеют черты исконное украинские, а не московские.
Часто выезжая на разведку во враждебные края, пластуны были вынуждены умело перелицовываться, или, как они сами говорили "підбармовуватись" под кобза-ров, путешествующих купцов, певцов, попрошаек, часто приходилось им одеваться даже во враждебные строи, потому и обязаны были досконало знать обычаи, язык и географию разных краев и народов.
Вот как высматривало такое пластунское пидбармовування на Кубани: "їх задание в борьбе с горцами составляла розвиду-вальна служба. Для этого позволялось пластунам носить и горный костюм, и черкесскую крашенную бороду. Оружие пластуни имели более усовершенствованную, чем у остальных казаков, и дальнобойные штуцеры с присоединенным штыком. Много из них знало горный говор, быт и их обычаи. При таких условиях, рискаючи по нескольку дней за Кубанью по плавням и болотам, пластуны выслеживали движение врага, часто диставалися даже в аулы, где у некоторых пластунов были приятели - кунаки, которые сообщали им замыслы ворогив" [16, с.54]. Кстати, эта пластунская традиция ведет свои корни еще со времен казачества Киевской Руси. В одной древней былине есть описание такого разводницкого рейда для захвата "язика": старый казак Илья Моровець "підбармувавшись" под попрошайку, и проникнув во враждебный город, брякнул татарина "під пазуху" и, витягши в чистое поле, почав его допрашивать [17, с.34]. Кроме розвидувальной, пластуны на Запорожжи выполняли еще одну важную функцию, - набирали по разным краям детей и молодых ребят для пополнения сечевого общества. Оскильки сечевикам было запрещено жениться, то притягивание на Сечь молодежи было одним из важнейших способов пополнения рядов запорожцев. Особенным подвигом среди казаков считалось переманивание или похищение детей своих наибольших врагов - богатых польских магнатов, турецких беев или татарских мурз и их воспитаний, настоящими казаками, какие потим героически защищали казацкие вольности. Приведем один из интересных документов аттестат казака Василия Перехреста: "Народився он в польской области, губернии Чигирину, в м. Чигирине от евреина Айзека, и в 1748 году, будучим там по купечеству, войска Запорозького Низового, казаком куреня Пластунивского Яковом Коваленком, его Перехреста, оттуда, из Чигирина, из добровольного его согласия в Сечь Запорожскую привезено, где в Сече был в то время начальником Киево-межигирского монастыря Иеромонах Пафнутий Ямпольский, при чем были крещенные родители войска Запорозького Низового общества куреней: Кущивского Лаврентий Горб, Дядьковского Гавриил Щирий и Пласту-нивского Иван Маркович, в церкви Сечевой Сени Пресвятой Божьей Матери, и вико-навши в той же церкви на верность И. И. В. присягу, в войске Запорозькому у Кустовскому курени служил [20, с.261-262].
Свои знания пластуны передавали лишь выбранным. В пластуны казаки не призначалися, а выбирались старыми пластунами из среды товарищей [16, с.54-55]. Причем, что особенно подчеркивает ота-ман Кухаренко, они учили своих учеников именно характерництва: "При пластунах были желающие ребята, при них они и зроста-ли, а выучившись характерства делались пластунами" [15, с.66]. Об этих характер-ства в свое время писал и Иван Попко: "Вза-галі пластуны имеют свои тайные правила, свои переводы, свое поверье и так называемые характерства: заказывание от пули, от об-пой горячего коня, от укуса змеи; наго-вори на ружье и ловушку; "замовляння крови", какая течет из раны и другие; но их суеверия не во вред вере, и не мешают им ставить свечу святому Евстафию, который в земной своей жизни, был искусным воином и стрелком и удостоился видеть на рогах гонимого им пустыней оленя, крест, с розпъятим на нем Господом" [1, с.252].
Учеба пластунскому ремеслу начиналась с молодых лет. Причем брали к себе в науку пластуны не всех, а лишь тех, кто за своими умственными, мораль-ними и физическими качествами годился для этой важной службы. "Козак с плохой головой не годился в пластуны и только при сочетании хорошо думающей головы с загостреним зрением, слухом, холоднокровнистю выдержкой выходит хороший пластун" [17, с.489]. Кроме того, кандидат должен был легко переносить тяжелые и далекие переходы, холод и голод, уметь хорошо стриляти и драться. Он был должен хорошо ориентуватися на местности, все подмечать "власних глаз в карман не ховати", как говорили старые казаки, и уметь вовремя чувствовать опасность. Будущих пластунов уже с 13 годов часто брали в залоги. Старые пластуни шутя называли их "бісовими собачатами". И эти "бесу собачата" были вдвое более внимательны и более осторожны чем старые пластуни, они ни за что не засыпали в железе, и из-под их внимания не выпадал не только всплеск воды в реке, но и даже шорох разбуженной птички [13, с.316].
Пластуны были не только в Пластунивскому курени, но и в других куренях, как вот, например, знаменитый кошевой черноморцив Захарий Чепига, который знал пластунске искусство и характерництво, был приписан на Запорожской Сече к куреню Кислякивского, пластун Корсунского куреня Омелько Вернигора и много инших. Вообще, как писал Я.Г. Кухаренко, на Запорожжи пластуны были и в коннице, и в пехоте [15, с.65]. И это не удивительно, ведь если пластуны выполняли функции казацкой "служби безпеки", то полностью закономерно, что они должны были иметь своих людей в каждом курени.
В 1832 году наказный атаман Завадовский, организовывая пластунские коман-ди на Кубани, приписывал посылать к ним из каждой сотни "по три мужчины знающих в совершенстве пластунское искусство; дос-видчених и храбрых в делах из неприятелем" [17, с.490]. За штатом 1862 года пластунские команды были сформированы при пеших и конных частях, а уже за штатом 1870 года все пешие батальоны Кубан-ского войска были названы пластун-скими.
Источники
1. Попка И. Черноморские Казаки въ ихъ гражданском и военномъ быту. - С.-Петербург, 1858.
2. Былины. - М.: Гослитиздат, 1954. - С. 75.
3. Повесть прошлых лет. Летопись. - К.: Украина, 1996.
4. Туренко а.М. Исторические записки о Войске Черноморском // Киеская старина. - 1887. - Т. ІІ.
5. Кайндль р.Ф. Гуцулы: их жизнь обычаи и народные переводы. - Черновцы: Молодой буковинец, 2000.
6. Хрестоматия по истории средних веков. - М.: Учпедгиз, 1953. - Т. И.
7. Супруненко П. Знайдена казна. - К.: Радуга, 1983.
8. Николайчик Ф. Первыя козацкия движения въ Речи Посполитой (1591-1596) // Киевкая старина. - 1884. - Т. VІІІ.
9. Китицинъ П. Малоизвестный исторический родъ // Киевская старина. - 1884. - Т. ІХ.
10. Науменко В. Форма одежды кубанских казаков // Казачьи ведомости. - 1944. - № 8.
11. Н. Бы. Къ характеристике козаковъ первой половины ХVІІ в. // Киевская старина. - 1896. - Т. LИ.
12. Короленко п.П. Кошевые атаманы Черноморскагоказачьяго войска ХVІІІ столътия. - С.-Петер-бург, 1901.
13. Абаза к.К. Казаки. - С.-Петербургъ, 1890.
14. Скука Г. Республика казаков. - Львов: Фонд духовного возрождения им. Митрополита Шептиць-кого, 1991.
15. Кухаренко я.Г. Произведения. - Прага: Издание общества Украинцев из Кубани 1928.
16. Короленко п.П. Двухсотлетие Кубанскаго Казачьяго войска 1696-1896. - Екатеринодаръ, 1896.
17. Щербина ф.А. История Кубанскаго казачьяго войска. - Екатеринодар: Печатник, 1913. - Т. ІІ.
18. Сичинский В. Чужинци об Украине. - Львов: Мир, 1991.
19. Крипъякевич И. История Российского войска. - К.: Достопримечательности России, 1992. - Т. 1.
20. Скальковский А. История Новой Сечи или послъдняго коша запорожскаго. - Одесса, 1885. - Т. И-ИИИ.
всероссийская общественная организация
"Российский институт военной истории"
Научно-популярный журнал
"Военная история" #1_3 за 2004 год

Картина дня

наверх