На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Этносы

4 452 подписчика

Свежие комментарии

  • Эрика Каминская
    Если брать геоисторию как таковую то все эти гипотезы рушаться . Везде где собаки были изображены с богами или боги и...Собака в Мезоамер...
  • Nikolay Konovalov
    А вы в курсе что это самый людоедский народ и единственный субэтнос полинезийцев, едиящий пленных врагов?Женщины и девушки...
  • Sergiy Che
    Потому что аффтор делает выборку арийских женщин, а Айшварья из Тулу - это не арийский, а дравидический народ...)) - ...Самые красивые ар...

Доктор Геббельс: специалист по формированию нацистской личности

 

 

 

 

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 



 

Йозеф Геббельс, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Третьего рейха

 

...пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Яне повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти.

(Второзаконие 18:20) 

 

Настоящее имя — Пауль Иозеф Геббельс

 

Характер — нордический

 

Темперамент — холерический

 

Религия — христианин-католик

 

Отношение к власти — жадное

 

Отношение к подданным — снисходительное

 

Отношение к любви — сочетание искренности с непостоянством

 

Отношение к лести — критичное

 

Отношение к материальным благам — восторженное

 

Отношение к собственной репутации — внимательное

 

 

 

Йозеф Геббельс, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Третьего рейха (1897-1945)

 

 

 

 

Они жили долго и счастливо и умерли в один день...

 

Йозеф и Магда Геббельс были самой образцовой семьей Третьего рейха. Иначе и быть не могло, ведь свидетелем на их свадьбе был не кто иной, как сам фюрер Адольф Гитлер. Портреты старшей дочери Геббельсов Хельги не сходили с обложек немецких журналов. Частенько появлялись в прессе фотографии и всего семейства, большого и дружного. Пять дочерей и сына родила Магда Йозефу. Имена всех начинались с немецкой буквы «Н», так Магда выражала свое почтение фюреру, чья фамилия начиналась с той же буквы.

 

Геббельс любил своих детей, гордился ими и всегда старался находить время для игр и общения. Не обходил вниманием и пасынка Гаральда, сына Магды от первого брака.

 

 

 

Йозеф Геббельс познакомился с Магдой Квандт в 1930 году, к тому времени она успела побывать замужем за богатым промышленником Гюнтером Квандтом, родить в браке сына и развестись.

 

После развода Магда быстро заскучала (работать ей не было необходимости, так как бывший муж содержал ее и после развода, выдавая по четыре тысячи марок в месяц) и вскоре вступила в НСДАП, где из рядовых членов быстро выбилась в активистки. Партийная работа и свела ее с гауляйтером Берлина и депутатом рейхстага Йозефом Геббельсом. Магда была красивой, элегантной, богатой и щедрой на ласки. Вдобавок она обладала утонченными светскими манерами, привитыми прежним мужем, и полностью разделяла идеи национал-социализма. Надо ли говорить, что Геббельс пленился ею, что называется, с первого взгляда.

 

Геббельс был опытным сердцеедом. Ничем не выказывая своих чувств, он приблизил Магду к себе, поручив ей обработку секретных документов и ведение его личного архива. Заниматься этим Магде приходилось в кабинете Геббельса. Пылкая секретарша, польщенная столь высоким доверием, просто не могла, не имела права не влюбиться в ответственного партийного руководителя, который оказался так добр и внимателен к ней.

 

Плод созрел и упал в подставленную ладонь. Совсем скоро Магда и Йозеф стали любовниками, а в декабре 1931 года — мужем и женой.

 

Их трепетная любовь друг к другу стала чуть ли не главной темой для обсуждения в берлинском светском обществе. Йозеф на людях называл Магду не иначе как «мой ангелочек», а она его — «мой сладенький».

 

Чета Геббельсов неукоснительно следовала библейскому завету «плодитесь и размножайтесь», тем паче что того же требовал от них и фюрер. Магда весьма снисходительно относилась к тому, что, пока она ходила беременной, Геббельс развлекался со многими красивыми женщинами, преимущественно из артистических кругов (театр и кино находились в ведении рейхсминистра пропаганды). Их брак был незыблем, а счастье, казалось, будет длиться вечно.

 

Но не все, что хорошо начинается, также хорошо и заканчивается.

 

«Уж если нам придется когда-либо уходить с исторической сцены, — сказал однажды фюрер, — мы постараемся так хлопнуть дверью, что вся земля содрогнется!»

 

В январе 1945 года Геббельс попытался утешить свою жену словами немецкого императора Фридриха Великого, который сказал: «Попадая в отчаянную ситуацию, попытайтесь мысленно взглянуть на окружающее как бы с далекой звезды; тогда текущие события, да и вся наша планета покажутся нам совершенно ничтожными — а ведь они так нас пугают, пока мы видим их вблизи!» Фрау Геббельс не стала оспаривать слова императора, ограничившись напоминанием о том, что у Фридриха Великого не было детей.

 

В феврале 1945 года Геббельс предложил Магде уехать с детьми в Западную Германию, чтобы оказаться потом у англичан с американцами, но она, не раздумывая, отвергла это предложение, заявив, что без мужа никуда не поедет.

 

«Я не могу покинуть Йозефа, я должна умереть вместе с ним и фюрером. А если я умру, то и мои дети должны умереть со мной. Все, без исключения. Мне невыносима мысль о том, что останется в живых хоть один из них, хотя бы и с тобой», - сказала Магда сестре Геббельса, Марии Киммих, в ответ на предложение взять на воспитание самую младшую из дочерей, чтобы сохранить ей жизнь.

 

 

Следуя за мужем, Магда поселилась с детьми в бункере Гитлера. Один из обитателей бункера вспоминал о ней так: «Фрау Геббельс до самого конца не обнаруживала страха смерти. Она всегда выглядела элегантной и бодрой; легко поднималась по винтовой лестнице, перешагивая через ступеньку. Для каждого у нее находилась дружеская улыбка. Возможно, что эта изумительная сила характера поддерживалась в ней ее фанатичной верой в Гитлера». Геббельсу он дал иную характеристику: «Этот маленький худой человек выглядит бледным и осунувшимся. Он в основном молчит, вопросы задает редко, только внимательно слушает объяснения по картам. В его глазах, горевших прежде фанатичным блеском, затаилось выражение невыносимой боли».

 

30 апреля 1945 года застрелился Гитлер. Йозеф Геббельс стал рейхсканцлером Германии, правда, власть его ограничивалась пределами бункера. Посовещавшись с Мартином Борманом, Геббельс отправил к маршалу Жукову генерала Кребса с предложением о перемирии. В ответ Жуков потребовал безоговорочной капитуляции всех обитателей бункера.

 

Поняв, что игра окончена и ставок больше нет, Геббельс перестал интересоваться судьбой поверженного рейха и занялся семейными делами. Попрощался с товарищами по партии, распорядился сжечь тела его и Магды после смерти, подобно тому, как были сожжены тела Гитлера и Евы Браун, сделал последние записи в дневнике...

 

Во время ужина Магда дала всем детям сильное снотворное, затем уложила их в постель и вложила каждому в рот надломленную ампулу с цианистым калием. Около половины девятого Геббельс и Магда, взявшись за руки, в последний раз вышли из своей комнаты. Поблагодарив оставшихся в бункере за верную службу рейху, Геббельс сообщил им, что они с Магдой решили покончить с собой наверху, чтобы не заставлять присутствующих тащить их тела наверх. Поднявшись по лестнице Геббельс застрелил Магду, а затем застрелился сам.

 

Для того чтобы, согласно распоряжению Геббельса, сжечь их тела, не хватило бензина. Тела были найдены советскими солдатами, сфотографированы, опознаны и захоронены где-то в Берлине. Великая любовь тысячелетнего рейха нашла свой конец под его обломками...

 

Йозеф Геббельс, несмотря на всю свою показную открытость, был одним из самых загадочных сподвижников Адольфа Гитлера. Родился он 29 октября 1897 года в маленьком рейнском промышленном городке Рейдт, в небогатой семье фабричного мастера, выходца из низших классов общества. Жили Геббельсы бедно. Много позже рейхсминистр Геббельс упоенно и красочно рассказывал о тяготах жизни в родительском доме, о том, как помогал родителям изготавливать фитили для фонарей, чтобы заработать немного денег. В раннем детстве Йозеф переболел полиомиелитом, что оставило его хромым на всю жизнь — правая нога была на десять сантиметров короче левой. Геббельс не был бы Геббельсом, если бы не сделал мифа и из своей хромоты, объясняя ее ранением, полученным в годы Первой мировой войны. На самом же деле Геббельс никогда не служил в армии.

 

Геббельс был некрасив — хромой, тщедушный, смуглый, темноволосый коротышка, он никак не походил на истинного арийца, нордическую белокурую бестию. Недруги, издеваясь, называли его «высохшей от древности мумией», «Мефистофелем», «рейнским мышонком», а самые рьяные открыто намекали на еврейские корни.

 

Геббельс страдал от своей внешности, но предусмотрительно компенсировал физические недостатки живостью и изворотливостью ума в сочетании с целеустремленностью и огромной работоспособностью. Эти его достоинства признавали даже враги. Так, один из них, видный нацист Альфред Розенберг, происходящий из остзейских немцев, говорил о Геббельсе: «Он мог полностью сосредоточиться на достижении желаемой цели, стремясь показать окружающим — здоровым, стройным и привлекательным людям, — что и он способен на многое».

 

На многое Геббельс был способен не только в работе, но и в делах любовных, где преуспеть ему, бедному и некрасивому, было не так-то просто.

 

В 1917 году Геббельс окончил среднюю школу с отличными отметками и поступил в Гейдельбергский университет. Получая образование, он в общей сложности прослушал курсы лекций в восьми университетах, жадно впитывая знания и ища поприще, подходящее для удовлетворения немалых амбиций. Геббельсу во что бы то ни стало хотелось занять выдающееся положение, чтобы утереть нос всем тем, кто насмехался над его физическими недостатками и его бедностью. В Гейдельберге Геббельс получил степень доктора философии, защитив диссертацию, посвященную изучению творчества Вильгельма Шютце, малоизвестного за пределами Германии драматурга, одного из представителей классического романтизма.

 

После окончания учебы, став специалистом по германской литературе, Геббельс продолжал бедствовать. Жили Геббельсы тогда в Кельне. Йозеф никак не мог найти себе постоянную работу, перебиваясь случайными заработками — давал уроки латинского языка, выверял бухгалтерские счета, пытался писать статьи. В это время Йозеф встретил свою первую любовь, которую звали Эльзой. Эльза была хорошенькой интеллигентной девушкой из зажиточной семьи, еврейкой по матери. Она преподавала в школе, где училась младшая сестра Геббельса, Мария.

 

 

Роман с Эльзой длился четыре года. Эльза принимала живейшее участие в судьбе Геббельса и даже устроила его на работу в один из банков, правда, Геббельс долго там не задержался — положение скромного биржевого служащего не отвечало его запросам.

 

Встречались влюбленные в гостиницах, снимая номер на несколько часов. Эльза была первой женщиной Геббельса, женщиной, которая помогла ему понять, что, несмотря на все свои недостатки, он может нравиться, может производить впечатление. Эльза, так же как и Магда, и почти все остальные женщины Геббельса, была чувственной рослой блондинкой, кладезем подлинно немецкой сентиментальности. Сентиментальность и стала той струной, на которой играл всю жизнь талантливый актер Йозеф Геббельс. Для покорения очередной избранницы он мог изобразить все что угодно — грандиозныи всплеск страсти, трагическии порыв одинокои неприкаянной души, бескорыстное самопожертвование, восхищение, смятение, отчаяние. Прагматичные фройляйн и фрау таяли под натиском пылкого обожателя и отвечали взаимностью. Расставшись с Эльзой, Геббельс окунулся в пучину наслаждения.

 

 

К этому времени он наконец-то определился с выбором занятия, остановившись на политике. В городе Эльберфельде Геббельсу посчастливилось получить пост секретаря депутата рейхстага от второстепенной партии «Фолькише фрайгайг» («Народная свобода») Франца Вигерсхауза с окладом в целую сотню марок в месяц. Вскоре Геббельс увлекся идеями нацизма и в конце 1923 года стал секретарем в партийном бюро НСДАП земли Рейн-Вестфалия. Одновременно он получил пост заместителя редактора журнала «Заметки о национал-социализме». Много поездок по стране, много выступлений, много встреч, много знакомств, много женщин.

 

Постепенно Йозеф Геббельс стал заправским ловеласом, знатоком и ценителем не только женского тела, но и женской души.

 

Душа была главной целью Геббельса. Не покорив женщину духовно, не обольстив ее, не вызвав у нее восторга и преклонения, он не мог в полной мере наслаждаться ее телом.

 

И саму германскую нацию Геббельс уподоблял женщине, ежедневно и ежечасно подтверждая свою власть над мыслями и чаяниями своего народа.

 

Он был подлинным властелином немецкой души, подчеркнуто оставаясь при этом всего лишь тенью обожаемого фюрера.

 

Гитлер довольно быстро приметил Геббельса, дальновидно оценив его талант оратора и пропагандиста.

 

В апреле 1926 года Гитлер пригласил Геббельса в Мюнхен для совместного выступления на партийном митинге. На вокзале гостя ожидал личный автомобиль Гитлера, доставивший его в отель, что произвело неизгладимое впечатление на Геббельса, не привыкшего к подобной роскоши. В воздухе повеяло большими деньгами, а значит, и славой. «Какой прием! — писал в дневнике восхищенный Геббельс. — И фюрер — такой высокий, здоровый, полный жизни! Он мне понравился! Он всех нас подавил своим великодушием. Он предоставил свой автомобиль в наше полное распоряжение на всю вторую половину дня!»

 

Автомобиль Гитлера буквально очаровал Геббельса, ценившего все, что помогало произвести впечатление.

 

Спустя некоторое время, в 1926 году, Геббельсу предложили пост гауляйтера, иначе говоря — партийного руководителя Берлина. Берлин Геббельс воспринимал как «настоящий Вавилон пороков». Именно в Берлине взошла и закатилась звезда Йозефа Геббельса. Здесь же в его жизни случились самые сильные и страстные романы.

 

Свое прибытие в столицу Геббельс красочно описал в дневнике: «Над Берлином уже тяжело нависал серый ноябрьский вечер, когда скорый поезд медленно вошел под своды Потсдамского вокзала. Не прошло и двух часов со времени моего отъезда, как я уже ступил (впервые в жизни) на его платформу, ставшую впоследствии отправным пунктом многих наших политических начинаний и моих встреч с женщинами, запомнившихся на всю жизнь».

 

Запомнившихся на всю жизнь...

 

О романе с Магдой уже было сказано. Это, если можно так выразиться, «парадная» любовь Геббельса, фасад его чувств. Но ведь кроме Магды были и другие женщины...

 

Ни одной из них не удалось добиться официального признания в качестве фрау Геббельс, но это не значит, что они не оставили следа как в жизни, так и в душе «рейнского мышонка».

 

Гауляйгер Берлина начал с малого — с соблазнения горничных в пансионе, принадлежащем некой фрау Штайгер, где он поначалу остановился. Попутно он учился овладевать массами — придумывал все новые пропагандистские трюки, призванные привлечь внимание к нацистскому движению, налаживал выпуск наглядных пособий — открыток и плакатов. «Мы говорим откровенно: наша цель — завоевать улицы, чтобы руководить массами и привлечь народ на свою сторону! — заявлял Геббельс. — Улица — вот показатель успеха современной политики! Тот, кто завоюет улицы, подчинит себе народные массы, а следовательно — и государство!»

 

Геббельс умел говорить хорошо и убедительно как с народом, так и с женщинами. Четкие, отточенные и в то же время простые фразы, напористость и шквал эмоций импонировали слушателям. Геббельс умел завести толпу, напитать ее своим фанатизмом и агрессивностью и заставить плясать под свою дудку. Хромой уродец был мастером на выдумку — задумав сорвать премьеру антивоенного фильма «На Западном фронте без перемен», снятого по одноименному роману Эриха Марии Ремарка, Геббельс приказал своим подручным выпустить в зрительном зале множество белых мышей и ужей. Публику тут же смело, словно ураганом.

 

Он был верным сыном нацистской партии, извлекавшим для нее пользу изо всего, в том числе и из своих любовных встреч. Так, например, одной из его любовниц была фрау Мария Винтер, тридцатипятилетняя ветреная супруга военного летчика, большую часть жизни проводившего на аэродромах. Мария Винтер была хорошей любовницей — страстной, умелой и внимательной. Она всегда принимала Геббельса при неярком, приглушенном свете.

 

 

Геббельс, любивший усладить взор роскошными формами своих любовниц, однажды выказал недовольство недостаточным освещением в спальной. Недолго думая, Мария призналась, что нарочно приглушает свет, чтобы не видеть уродства своего любовника. Вместо того чтобы обидеться или рассердиться, Геббельс вдруг рассмеялся и похвалил любовницу за деликатность и искренность, а вернувшись домой, записал на память в дневнике: «Люблю искренних людей, с ними легче общаться, их легче обманывать. Что скажешь им - они верят, мало спорят, больше доверяют. Хорошо было бы, если бы весь мир состоял из искренних людей. Отсюда вывод: чем более искренней, внешне правдивой будет наша, даже ложная пропаганда, тем скорее ее усвоят массы».

 

Этот постулат он вскоре опробовал на убитом в любовной разборке штурмовике Хорсте Весселе, слепив из него национального героя, нацистскую легенду о самопожертвовании. Благодаря его стараниям Хорст Вессель был выставлен этаким современным святым, отдавшим все силы и даже свою жизнь ради высоких убеждений.

 

Геббельс виртуозно владел всем арсеналом пропагандиста, умело используя в зависимости от ситуации и демагогию, и сентиментальные сентенции, и прямую ложь, и откровенную агрессию.

 

В душе он презирал тех, кого пытался подчинить себе. Во многих его указаниях просвечивало презрение к массам, к народу Германии.

 

«Делайте это и серьезно, и шутя! - учил Геббельс. - Обращайтесь с избирателями так, как они привыкли. Направляйте их на путь истинный, пробуждая в них, если надо, ярость и гнев!

 

Нужно наконец свести счеты с системой, заткнуть ее деятелям их лживые рты так, как никто еще не делал! Завтра мы будем спокойно наслаждаться своей местью!»

 

В ноябре 1928 года Гитлер назначил Геббельса на пост главы партийного бюро пропаганды. С приходом нацистов к власти в 1933 году Геббельс создал государственное министерство пропаганды, тотальной, вездесущей, всепроникающей пропаганды. Краеугольных камней, на которых стояла это пропаганда, было всего два: «Один народ, одна страна — один фюрер!» и «Евреи — вот наше бедствие!»

 

В Третьем рейхе (так же, впрочем, как и в Советском Союзе) пропаганда охватывала все отрасли подачи информации и все виды искусства — прессу, радио, литературу, живопись, скульптуру, театр, кинематограф. Даже архитектура, и та была подчинена идеологии. «Промывание мозгов» было поистине всеобъемлющим. И в центре внимания, рядом с обожаемым фюрером был он — колченогий Мефистофель, хромой уродец, высохшая мумия, «рейнский мышонок», рейхсминистр Йозеф Геббельс.

 

Вот какой портрет Геббельса оставил один из друзей Гитлера: «Геббельс был «злым гением» Гитлера, загубившим вторую часть его карьеры. Этот злобный, язвительный, ревнивый карлик, наделенный поистине дьявольским даром убеждения, напоминал мне небольшую и увертливую рыбу-лоцмана, вечно крутившуюся возле крупной акулы — Гитлера. Именно он окончательно настроил Гитлера против всех традиционных учреждений и форм государственной власти. Он был наглым, хитрым и действовал очень ловко. Его блуждающий взгляд как будто обтекал собеседника, а красивый голос звучал завораживающе, когда он доверительно сообщал вам самые гадкие сплетни и коварные выдумки. Он поставлял Гитлеру полную информацию о том, о чем нельзя было прочесть ни в одной газете, и развлекал его анекдотами о промахах врагов, а заодно - и друзей. Он страдал комплексом неполноценности, связанным, несомненно, с его искалеченной ногой... Он был вторым великим оратором в нацистской партии и мог, как и Гитлер, подолгу говорить о чем угодно, далеко отвлекаясь от темы и вновь возвращаясь к ней с неожиданной стороны. Во время речи он следил за реакцией публики, стараясь зажечь и опьянить ее; он был уверен, что может таким путем одурманить всю страну, а то и весь мир — если его речь перевести на все языки и передать за рубеж. Я прозвал его «Геббельспьер» за то, что многие «неотразимые» пассажи своих речей он как будто скопировал у Робеспьера; узнав о прозвище, он меня возненавидел: видно, в этом была доля истины... У Шекспира в «Макбете» есть фраза, очень подходившая к Геббельсу: «Его улыбка таит в себе угрозу, как острие кинжала, выглядывающее из-за пазухи». Действительно, он использовал обворожительные улыбки и притворное дружелюбие, чтобы опутать своего врага паутиной абсурдных измышлений, а потом внезапно выставить на всеобщее осмеяние, подвергнув унизительным разоблачениям».

 

 

Час славы наступил, и нельзя было не воспользоваться своим триумфом.

 

Восторженные почитательницы слетались к Геббельсу, словно пчелы на мед. Посмей только кто-нибудь обратить их внимание на то, что доктор Геббельс хром и некрасив — наглеца тут же разорвали бы в клочья. Его любили бескорыстно — ведь он был воплощением Идеи национал-социализма, душой немецкой нации.

 

Надо сказать, что, вкусив славы и власти полной мерой, Геббельс не стеснялся использовать все свое влияние для того, чтобы затащить ту или иную красавицу в постель. Он завел себе два загородных имения — «Шваненвердер» («Лебединый остров») и Ланке, где в уютной обстановке, вдали от шума и суеты, спокойно мог наслаждаться своими очаровательными любовницами, среди которых помимо актрис, секретарш и горничных нередко попадались дамы из высшего нацистского общества. Магда, выросшая в роскоши, быстро приучила к ней и Геббельса, некогда придерживавшегося самых спартанских взглядов.

 

Любовные пристрастия Геббельса были самыми неожиданными. Будучи калекой, он не чурался искалеченных женщин, даже напротив — был к ним весьма неравнодушен. Одна из его любовниц, еще до встречи с Геббельсом в результате несчастного случая лишившаяся ноги, пользовалась его расположением особенно продолжительное время и даже родила от Геббельса сына, названного Зигфридом.

 

Еще в самом начале своей политической карьеры Йозеф Геббельс убедился в том, что он имеет власть над толпой и может управлять ею. Акгерско-ораторское мастерство Геббельса высоко ценил Гитлер, всегда восхищавшийся людьми, которые умели повелевать массами. Гитлер тоже умел владеть толпой, умел повести ее за собой, но он отличался от Геббельса тем, что порой позволял себе увлечься и впасть в состояние, близкое к истерии. В то же время Геббельс всегда контролировал себя и все эмоции, даже самые бурные на вид, отмерял в соответствии с заранее составленным планом своего выступления.

 

Было бы странно считать Геббельса ограниченным параноиком. Чуть ли не единственный из вождей Третьего рейха, он был подлинным интеллектуалом, обладавшим живым и острым умом, хорошо разбирался не только в литературе и философии, но и в музыке, и в театральном искусстве, и в кино. Все это не мешало ему постоянно нападать в своих речах на «умников, погрязших в пустопорожней болтовне», утверждая приоритет бездумной покорности воле фюрера над логикой. Типичный в общем-то случай, когда жажда власти, почестей и славы побеждают в борьбе с истиной и объективностью. Он любил цитировать Клопштока, немецкого поэта начала XIX века, сказавшего однажды: «Не стоит слишком искренне говорить о своих недостатках: ведь люди не настолько благородны, чтобы оценить вашу любовь к справедливости!»

 

В 1936 году Геббельс встретил одну из самых грандиозных женщин в своей жизни. Он познакомился с двадцатилетней чешской актрисой Лидой Бааровой, которая часто снималась в немецких фильмах. Несмотря на юный возраст, Лида пользовалась большим успехом у зрителей, которым особенно нравился ее дуэт с известным немецким киноактером Густавом Фрелихом. С Фрелихом Лиду связывали не только рабочие, но и личные отношения, причем весьма тесные. В «Шваненвердере», по соседству с дачей Геббельса, у Фрелиха был дом.

 

Однажды Магда пригласила на чаепитие Фрелиха и Лиду, чей союз в то время уже находился на грани разрыва. Здесь Геббельс и познакомился с актрисой, которую видел и до этого, бывая по долгу службы на презентациях и премьерах фильмов. В свою очередь Лида почувствовала, что она нравится рейхсминистру, и не упустила этого шанса. Сменить известного актера на одного из приближенных фюрера было огромной удачей для честолюбивой чешской красавицы.

 

На одном из последовавших вскоре больших приемов, где давалось музыкальное представление, Геббельс уселся в ложе рядом с Лидой и, совершенно не стесняясь окружающих, объяснился ей в любви. Желая ярче разжечь пламя страсти в сердце рейхсминистра, актриса сделала вид, что не приняла это объяснение всерьез, но уже на следующий день Геббельс снова затронул в разговоре тему любви и за свою настойчивость был награжден поцелуем.

 

 

Геббельс умел ухаживать, делал это красиво, непринужденно и никогда не пользовался посредниками в амурных делах. Он прекрасно понимал, что один цветок, собственноручно выбранный им для очередной своей пассии, значит для нее куда больше, чем огромный букет роз, доставленный кем-нибудь из его подчиненных.

 

«Хочешь покорить женщину - старайся уделять ей побольше внимания», — этим принципом Геббельс руководствовался во всем. Он даже мог демонстративно пренебречь каким-нибудь важным делом (обычно — очередным выступлением) ради того, чтобы побыть наедине с любимой женщиной. Подобный прием срабатывал безотказно.

 

Бааровой Геббельс посвящал чуть ли не все свободное время, встречаясь с ней буквально при каждом удобном случае. Лида была умна, наблюдательна и совершенно не интересовалась политикой, что делало ее в глазах Геббельса прекрасной собеседницей.

 

У Бааровой, неплохо зарабатывавшей, был маленький автомобиль чешского производства, на котором она каждые две-три недели ездила в Прагу, чтобы повидаться с родителями. Актриса называла свою крошечную машинку «сундучком на колесах». Однажды на «сундучок» обратил внимание сам фюрер, выразивший удивление тем, что Баарова не может приобрести более приличный автомобиль, после чего Геббельс подарил ей «мерседес».

 

Баарова была умна и смотрела далеко, оценивая перспективу. Она старалась не принимать от Геббельса крупных подарков, подчеркивая, что ее интересует только «милый Йозеф» и ничего больше. Геббельс млел от счастья и все больше влюблялся в свою «Лидушку».

 

Обычная любовная связь быстро переросла в серьезное увлечение, у которого были все шансы на дальнейшее развитие. За два года любовники ни разу не поссорились. С Лидой Геббельс чувствовал себя легко и непринужденно. Он был счастлив, счастлив настолько, что Магда переступила через свои собственные принципы и решила вмешаться.

 

Пригласив Лиду на традиционное чаепитие, она приняла ее тепло и сердечно, сказав, что они должны быть друг другу как сестры и звать одна другую на «ты». От неожиданности Лида растерялась. Магда попросила ее лишь об одном — чтобы связь Лиды с Йозефом никогда не отразилась плохо на детях Геббельсов. Лида прослезилась и принялась, как могла, успокаивать фрау Геббельс.

 

Объяснением двух соперниц дело не закончилось. Со временем Магда дошла до того, что решила потребовать развода. Какое-то время Геббельсы даже жили порознь. Однажды Магда не очень осмотрительно поделилась своим горем с женой Геринга, та, как и полагается доброй жене, рассказала пикантную новость своему мужу, а тот донес весть о любовных похождениях Геббельса до фюрера. Гитлер, глубоко уважавший Магду, решил образумить Геббельса и вызвал его к себе. Геббельс не стал ничего отрицать. Он признался Гитлеру в своей любви к Бааровой, признал, что намерен жениться на ней, и был готов даже отказаться от министерского поста ради любви. Гитлер взъярился и в весьма резких выражениях объяснил Геббельсу, что рейхсминистр пропаганды, которому внимает вся страна, не может позволить себе быть уличенным в адюльтере. Гитлер потребовал от Геббельса немедленно отказаться от Бааровой и никогда больше не видеться с ней. Кроме того, он отдал распоряжение полицай-президенту (начальнику полиции) Берлина графу Геллдорфу вызвать Баарову и объявить ей от имени фюрера запрет на свидания с Геббельсом по меньшей мере в течение полугода. Гитлер слегка подсластил пилюлю, добавив, что если по истечении этого срока Геббельс и Лида все еще будут продолжать любить друг друга, то он, возможно, рассмотрит вопрос о разводе Геббельса с Магдой.

 

Выслушав приказ фюрера, бедная Лида упала в обморок, а придя в себя, заявила, что никуда не уедет, пока не увидится с Геббельсом. В подтверждение серьезности своих намерений Лида пригрозила покончить с собой. После срочной телефонной консультации с фюрером, находившимся в это время в Баварии, разрешение было получено.

 

Вскоре состоялся телефонный разговор Геббельса с Лидой, который, по требованию Гитлера, происходил в присутствии Германа Геринга. Геббельс сказал Лиде, что между ними все кончено и что им обоим нужно проявить стойкость перед лицом обстоятельств. Сразу после этого разговора Геббельс уехал на несколько дней в свой дом в Ланке, где несколько дней провел в полном уединении, пытаясь справиться с потрясением.

 

Мало того, что Лида осталась одна. Словно по мановению волшебной палочки, именуемой волей фюрера, все фильмы с ее участием исчезли с экранов рейха и все контракты аннулировались. С горя Баарова заболела и слегла.

 

Оскорбленная тем, что ее муж очень тяжело переживал разлуку с любовницей, Магда отказалась мириться с мужем и продолжала настаивать на разводе. Потребовалось очередное вмешательство Гитлера, чтобы помирить супругов. Спустя положенное время у Магды родилась дочь, которую назвали Хейда - дитя примирения. Пытаясь отвлечься от грустных дум, Геббельс с головой ушел в работу.

 

 

Перед тем как уйти из жизни, Геббельс лично сжег большую часть своего личного архива. Присутствовавший при этом пресс-референт фон Овен рассказал, что, просматривая фотографии, Геббельс взял в руки фото Лиды Бааровой и сказал: «Вот была женщина, настоящая красавица!» Он долго разглядывал фотографию, но потом решительно порвал ее и бросил обрывки в огонь.

 

Несмотря на то что отношения с Бааровой чуть было не погубили карьеру Геббельса, он и не подумал отказаться от амурных похождений и по-прежнему не упускал ни малейшей возможности развлечься на стороне. Даже в тяжелое для Германии время — летом 1944 года, отправив Магду на лечение в санаторий «Белый олень» в Дрездене, а детей — в имение «Шваненвердер», Геббельс, оставшись в Ланке, предавался плотским утехам, для чего уединился в стоявшем на отшибе маленьком бревенчатом домике и запретил себя беспокоить.

 

Геббельс не обошел своим вниманием и русских девушек. Он не только вставил в одну из лент кинохроники бравую солдатскую песню, в которой русские девушки приглашались на прогулку с немецкими офицерами, но даже отдал приказ, чтобы к нему в Ланке доставили несколько красивых русских девушек якобы для съемок кинохроники.

 

Единственным покушением на свою жизнь, которое должно было произойти 2 февраля 1942 года, Йозеф Геббельс был обязан амурным похождениям. Он не писал свои письма собственноручно, а диктовал их стенографисткам, с которыми частенько занимался не только диктовкой. Стенографисток ему подбирали по вкусу — рослых блондинок с крупными формами. Одна из них, очаровательная и совсем юная фройляйн Ханна, не только оставила потомкам весьма откровенные дневниковые записи о своей недолгой связи с Геббельсом, но впоследствии, уже после выхода замуж, опрометчиво рассказала о ней своему мужу. Поводом к откровенности послужило желание Геббельса снова увидеться с Ханной. Муж Ханны, некто Кумеров, радиоинженер по профессии, взревновал, вознегодовал и решил отомстить. Замаскировавшись под рыболова, он намеревался заложить мину с дистанционным управлением под мост в загородном имении Геббельса «Шваненвердере», по которому должен был проехать министр. Перед самым появлением автомобиля рейхе - министра ревнивец был замечен охранником и арестован. Впоследствии суд приговорил его к расстрелу.

 

Вот отрывок из дневника Ханны: «Мне понравилось быть с мужчиной в постели, я зажигаюсь и не обращаю внимания на то, какой хилый и безобразный этот Йозеф Геббельс. Он первый мой мужчина, а мне хочется мужчину еще и еще раз. Я уже не страшусь его, а выполняю все его желания. Их у него немного. Он подолгу ласкает меня, когда я сижу у него на коленях голая, разглядывает меня, а в постели всегда предпочитает быть сверху. Словно довлеет надо мной и даже насилует. Он любит, когда я при этом громко постанываю и дергаюсь под ним от наслаждения. Я подыгрываю ему в этом, и он бывает доволен, не забывает, возможно, поэтому о дорогих подарках.

 

Когда мы сидим за столом и пьем чай с шоколадными конфетами и пирожными, которые он приносит, он просит меня обнажиться до пояса. За столом он берет мою грудь в руки, ласкает ее, закрывая при этом глаза, и целует в шею, за ушко. Делает это он нежно- нежно, после чего мы снова «летим» в постель... Возможно, мне уже давно хотелось мужчину...»

 

Узнав о несостоявшемся покушении на Геббельса, Гитлер был потрясен. Он приказал выставлять вооруженную охрану во всех местах, где должен был появиться Геббельс, и подарил ему бронированный автомобиль марки «мерседес». Несмотря ни на что, Гитлер продолжал ценить Геббельса, сознавая, что пропагандиста, равного ему, не найти.

 

Во время Второй мировой войны при участии Геббельса и под его контролем в Германии были созданы так называемые «дома любви», предназначенные для встреч одиноких женщин с солдатами, находившимися в отпуске. Женщины беременели и, разумеется, рожали, поскольку аборты в Третьем рейхе были запрещены. Их детей помещали в детские дома, дабы воспитать из них настоящих арийцев. Геббельс лично следил за тем, чтобы «дома любви» постоянно пропагандировались в кинохронике, и сам не гнушался посещать их, правда, делал это скрытно...

 

Любвеобильный интеллектуал стал одной из самых одиозных исторических личностей XX века, идеологом одного из самых кровавых режимов, воплощением кровожадных идей расовой дискриминации. Йозеф Геббельс отдал свой талант делу служения злу и получил по заслугам. Он мог бы стать превосходным университетским профессором, на лекциях которого яблоку негде было бы упасть, известным журналистом или драматургом, а может, даже одним из классиков немецкой литературы, если бы правильно распорядился бы тем даром, который был дан ему свыше.

 

Выбирая «все или ничего», он предпочел «все» и в результате остался ни с чем — ни доброй памяти, ни памятника на могиле, ни признательных потомков.

 

 

Остались разрозненные дневниковые записи, воспоминания современников и некоторых любовниц и след в истории, точнее, не след, а зияющая рана.

 

Да и любил он странно — ни ему самому, ни тем, на кого он обращал внимание, его любовь не принесла счастья. Только горечь и разочарование.

 

В одном нельзя отказать хромому калеке доктору Геббельсу: у него достало мужества пройти по избранному пути до самого конца рука об руку со своей женой...

 

* * *

 

Письмо доктора Йозефа Геббельса Харальду Квандту, сыну Магды от первого брака, написанное в бомбоубежище фюрера 28 апреля 1945 года:

 

«Мой дорогой Харальд!

 

Мы сидим, окруженные, в бомбоубежище фюрера в имперской канцелярии и боремся за нашу жизнь и за нашу честь. Каков будет исход этой борьбы, знает лишь один Бог. Но я уверен, что, живыми или мертвыми, мы выйдем из нее с честью и славой. Мне почти не верится, что мы снова когда-нибудь увидимся. Так что это, вероятно, последние строки, которые ты получишь от меня. Я надеюсь, что ты, если переживешь эту войну, будешь достоин своей матери и меня. Для воздействия на будущее нашего народа вовсе не нужно, чтобы мы остались живы. При известных условиях ты будешь единственным, кто продолжит традицию нашей семьи. Делай это всегда так, чтобы нам не пришлось стыдиться. Германия переживет эту войну, но только в том случае, если у нашего народа перед глазами будут примеры, на которые он сможет равняться. Такой пример хотим дать мы. Ты можешь гордиться, что имеешь такую мать. Вчера вечером фюрер подарил ей золотой партийный значок, который он многие годы носил на своем пиджаке, и она это заслужила. Перед тобой в будущем стоит только одна задача — показать себя достойным той тяжелейшей жертвы, которую мы собираемся и исполнены решимости принести. Я знаю, что ты это сделаешь. Не допусти, чтобы тебя сбил с толку шум, который поднимется во всем мире. Ложь в один прекрасный день рухнет, и над ней снова восторжествует правда. Это будет час, когда мы будем стоять над всем чистыми и незапятнанными, такими, какими всегда были наша вера и наши стремления.

 

Прощай, мой дорогой Харальд! Увидимся ли мы когда- нибудь снова — Бог знает. Если мы не встретимся, то гордись всегда тем, что принадлежишь к семье, которая и в несчастье до последнего момента осталась верной фюреру и его чистому, святому делу.

 

Всего хорошего, шлю самые сердечные приветы.

 

Твой отец».

 

 

Картина дня

наверх