Этносы

4 451 подписчик

Блеф США о борьбе с терроризмом.

Господа! В продолжение темы "Русские советики" хочу добавить серьезный материал опубликованный Институтом демографии, миграции и социального развития. размещаю не целиком а в части целей блока НАТО и США в Афганистане и не только.

Фактор США и НАТО

Ничем не мотивированное продолжение Соединенными Штатами Америки «тихой сапой» операции «Несокрушимая свобода» через 7 лет после ее начала, а также перевод в августе 2003 года Международных сил содействия безопасности (МССБ, ISAF) под командование НАТО заставляет сделать вывод о провале усилий ООН по поддержанию стабильности в Афганистане. Фактически произошла замаскированная передача Афганистана в полное распоряжение США и НАТО. Прямым следствием этого стал резкий рост в стране напряженности и производства наркотиков.

Анализ ведущих экспертов различных стран мира однозначно показывает, что реальные цели США и НАТО в Афганистане заключаются в организации собственного военного, геостратегического, геополитического и геоэкономического плацдарма в центре Евразии, развертывании мощнейшей сети военных баз на территории Афганистана и всего Среднего Востока. При этом война с терроризмом используется как предлог для наращивания и оправдания ничем не ограниченного во времени присутствия военно-организационной машины США и НАТО в регионе.

События 11 сентября и начало «войны с международным терроризмом» позволили США создать как минимум 19 новых военных баз на Среднем Востоке и в Средней Азии. В итоге Вооруженные силы США и НАТО впервые появились на территории постсоветских государств.

Доктринальной основой присутствия в регионе США являются проект «Большой Ближний Восток» (Greater Middle East), охватывающий мусульманский мир от Афганистана до Марокко, и проект «Большая Центральная Азия» (Greater Central Asia), подразумевающие тотальный контроль над макрорегионом от российской Сибири до севера Индии.

Как изложено в опубликованной в марте 2005 года работе Фредерика Старра «Партнерство «Большой Центральной Азии» для Афганистана и его соседей», задачей геопространственной доктрины Большой Центральной Азии является «оказание содействия трансформации Афганистана и всего региона, ядром которого он является, в зону обеспеченных с точки зрения безопасности суверенных государств, разделяющих принципы жизнеспособной рыночной экономики, секулярных и относительно открытых систем правления, уважающих гражданские права и поддерживающих позитивные отношения с США. Появление этой зоны, которую с этого момента можно называть «Большой Центральной Азией», отбросит силы, способствующие росту экстремизма, и усилит континентальную безопасность».

Именно в этой работе была сформулирована проблема переорганизации государственных ведомств США в контексте стоящих перед Вашингтоном региональных внешнеполитических задач: «Географическое перераспределение внутри некоторых институтов США препятствует возникновению зоны «Большой Центральной Азии», ядром которой является Афганистан. Так, в частности, в Министерстве обороны и в Государственном департаменте 5 бывших российских республик Центральной Азии сгруппированы вместе с Россией под названием «Евразия», в то время как Афганистан находится в отделе «Южная Азия». Такое распределение делает практически невозможным для правительственных институтов США осознание многочисленных общих интересов государств БЦА, и, более того, оно не позволяет делать анализ наиболее выгодных отношений между странами БЦА и их региональными соседями».

Анализ показывает, что суть предлагаемого Старром Партнерства по сотрудничеству и развитию Большой Центральной Азии (ПБЦА) сводится к объединению под управлением США государств Средней и Южной Азии без участия России, Китая и Ирана.

Создание ПБЦА позволит Соединенным Штатам не только вырвать центральноазиатские государства из «объятий России и Китая» и окончательно закрепиться в Центральной Азии, но и превратить регион в свой протекторат, а Афганистан – в своего рода сухопутный мегаавианосец.

Таким образом, в результате антитеррористической операции в Афганистане вместо ликвидации террористических баз был установлен контроль над этой страной. Под предлогом разрешения конфликта размещены американские и натовские военные базы в Афганистане (Кабул, Кандагар, Герат, Шинданд, Баграм) и Средней Азии (Узбекистан, Киргизия, Таджикистан). Военно-организационные машины США и НАТО получили уникальную возможность из одной «точки» контролировать Россию, Китай и Иран, а при необходимости – использовать логистику своего присутствия для атаки на эти и другие страны региона.

Таким образом, США и НАТО геостратегически закрепились в Центральной Евразии, которую Збигнев Бжезинский 10 лет назад прямо назвал «главным геополитическим призом для Америки».

Бывшая во времена холодной войны «передним краем», Европа в настоящее время постепенно превращается в «тыл» американской политики. А ее «фронт» смещается в глубину Азии, куда сегодня с очевидностью переместился и мировой центр геополитической напряженности.

К западу от этого центра – нефтяные гиганты Иран, Саудовская Аравия и ставший подконтрольным Америке в результате проведенной ею военной кампании Ирак. К югу – новые ядерные державы Индия и Пакистан, к северу – Россия, и, наконец, к востоку – крепнущий Китай, рассматриваемый США как основной соперник в будущем. Здесь же расположен ряд потенциально конфликтных зон: Афганистан, Кашмир, бывшие советские республики Центральной Азии, китайский Синьцзян и др.

Сегодня уже очевидно, что под предлогом борьбы с терроризмом в Центральной Азии США и НАТО в Афганистане решают следующие задачи:

– контролировать Россию, Китай и Иран;

– не допустить реинтеграции стран СНГ;

– обеспечить контроль над энергетическими ресурсами и выгодными для их транспортировки коммуникациями в Кавказско-Каспийском и Центральноазиатском регионах;

– обеспечить себе стратегическое присутствие в глубоком тылу КНР;

– взять под контроль «непокорный» Иран.

– иметь возможность спровоцировать региональный конфликт, способный стать предлогом для начала глобальных военных акций.

Следует отметить, что действия США по закреплению в таком экономически перспективном, геополитически и геостратегически важном макрорегионе, как Центральная Евразия, органически вписываются в их концепцию т. н. глобализации и построения однополюсного мира.

В этом контексте необходимо еще раз коснуться широко распространенной в российском политическом классе доктрины невмешательства в происходящие в Афганистане события. Рассуждения большинства российских дипломатов, военных и обслуживающих их экспертов о том, что, не вмешиваясь в ситуацию в Афганистане, мы способствуем ресурсному и политическому ослаблению США и тем самым отвлекаем их от подрывных действий против России и дестабилизации ситуации на Кавказе, являются откровенно наивными и непрофессиональными. Эта псевдопатриотическая «убежденность» упрямо игнорирует несколько очевидных фактов.

Во-первых, военные потери США и НАТО крайне малы. Достаточно указать на то, что за прошедшие 7 лет с момента оккупации Афганистана погибло 546 военнослужащих США (для сравнения: за первые 7 лет войны в Афганистане погибло 5703 советских военнослужащих). Показательно при этом, что все антивоенные протестные выступления в США проходят с требованиями вывести американские войска из Ирака, где с 2003 года погибли почти 4000 американских солдат, а про Афганистан американская общественность особенно и не вспоминает. Более того, новый президент США Барак Обама намерен вывести из Ирака часть американского контингента и перебросить его именно в Афганистан.

Во-вторых, часто приходится слышать, что «американцы и НАТО все равно не контролируют ситуацию за пределами своих военных баз и не могут победить наркомафию». При этом никто не задается вопросом: а хотят ли США и НАТО что-либо контролировать в Афганистане, кроме территорий базирования своих военных контингентов? Натовская пропаганда, наоборот, неоднократно подчеркивала в листовках и радиопрограммах, распространяемых в афганских провинциях, что миссия иностранных войск состоит только в борьбе с терроризмом, а вопросы борьбы с выращиванием опийного мака и другие «суверенные» проблемы Афганистана их не касаются.

В-третьих, подавляющая часть военных расходов в Афганистане специально завышается в целях скрытого государственного дотирования предприятий американского ОПК, и средства американских налогоплательщиков, таким образом, не выходят за пределы экономики США. Более того, поддержание интенсивной нестабильности и напряженности в Афганистане, наличие постоянных угроз является буквально подарком Пентагону, позволяя ежегодно требовать от конгресса планомерного увеличения военных расходов, поддерживающих на плаву ключевые предприятия ОПК. Это, безусловно, отвечает интересам США, особенно в ситуации глубокого финансового кризиса, который они же и создавали в течение последних 30 лет.

В-четвертых, Афганистан в силу своего географического положения является для США и НАТО уникальным позиционным районом для размещения стратегических военных объектов и ударных группировок, своего рода гигантским сухопутным авианосцем. Показательно при этом то, что с самого начала вторжения войск США и НАТО вокруг аэродромов Шинданд и Баграм начали вестись интенсивные строительные работы с возведением многочисленных наземных и подземных сооружений, что позволяет говорить о создании супербаз с некими подземными городами как главной цели американского и натовского присутствия на территории Афганистана. Аэродромы Баграм и Шинданд превращены в универсальные военные авиабазы, оборудованные системами воздушного и космического слежения, позволяющими контролировать аэронавигационное пространство практически всей Евразии.

В-пятых, нестабильность в Афганистане позволяет США, не затрачивая больших финансовых средств, поддерживать постоянную напряженность у границ Китая, Индии, Ирана, дестабилизировать Пакистан, государства Средней Азии, создавая тем самым постоянную и растущую угрозу России.

В-шестых, превращение Афганистана в крупнейшего мирового производителя опиатов и героина обеспечивает финансовую основу существования и деятельности транснациональных финансово-политических группировок и мета-групп, финансирующих на средства, полученные от наркобизнеса, разного рода «цветные революции», государственные перевороты, экстремистские и террористические организации по всему миру. При этом США, в силу отдаленности их территории, избавлены от афганской наркоугрозы, а все издержки экспорта напряженности, наркотерроризма, наркоэкономики и наркокоррупции перекладываются ими на Афганистан и соседние с ним страны, нанося прямой ущерб России и подвергая эрозии ее отношения со среднеазиатскими странами.

И, наконец, в-седьмых, никто из российских «ультрапатриотов», ждущих фиаско США и НАТО в Афганистане, не отдает себе отчета (или не хочет, по ряду причин, признать) в том, что не нормированная по времени и целям контртеррористическая операция в Афганистане является оправданием существования НАТО как военно-политического альянса, особенно в ситуации еще совсем недавнего (2000–2001 гг.) кризиса этого блока.

Таким образом, ожидания фиаско США и НАТО в Афганистане неадекватны и непрофессиональны, зато очевидны следующие последствия для России закрепления США и НАТО в афганском регионе.

Во-первых, США сумели осуществить свои планы по доступу к военной инфраструктуре бывших советских республик Средней Азии. Это позволило модернизировать аэродромную сеть под американские стандарты, изучить особенности региона и освоить его на практике, установить контроль над аэронавигационным пространством практически всей Евразии.

Во-вторых, развертывание на арендуемых базах соответствующих средств позволяет взять под контроль российские стратегически важные объекты. В зоне досягаемости американской авиации окажутся и военно-экономические объекты Урала и Сибири. Таким образом, милитаризованный Афганистан представляет для России такую же опасность, какую в 1962 году в период Карибского кризиса представляла для США Куба.

В-третьих, подобные негативные факторы действуют не только в отношении нашего государства. Попадают под наблюдение с военной базы Манас близ Бишкека ракетные полигоны и другие стратегические и экономические объекты глубокого тыла Китая.

Добавление к военным базам и группировкам ВС США в Японии, Южной Корее и в некоторых других странах АТР военных баз в Центральной Азии обеспечивает Америке контроль с континентальной части Азиатского материка, а также со стороны Тихого и Индийского океанов над основными стратегическими объектами почти всех азиатских стран. При определенных условиях американские военные базы в Центральной Азии, наряду с группировками ВС США в Южной Корее и в Японии, могут стать как минимум фактором мощного военного давления на Россию, Китай, Иран, Пакистан и Индию, особенно в случае обострения военно-геополитической обстановки. Кроме того, военное присутствие может использоваться США для манипулирования региональными противоречиями и для поддержки различных организаций с целью воздействия на правительства стран региона. Следовательно, длительное присутствие в регионе посторонней военной силы нарушает существующие балансы сил и создает фундаментальные угрозы безопасности расположенных в нем государств.

 

Картина дня

наверх