На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Этносы

4 452 подписчика

Свежие комментарии

  • Эрика Каминская
    Если брать геоисторию как таковую то все эти гипотезы рушаться . Везде где собаки были изображены с богами или боги и...Собака в Мезоамер...
  • Nikolay Konovalov
    А вы в курсе что это самый людоедский народ и единственный субэтнос полинезийцев, едиящий пленных врагов?Женщины и девушки...
  • Sergiy Che
    Потому что аффтор делает выборку арийских женщин, а Айшварья из Тулу - это не арийский, а дравидический народ...)) - ...Самые красивые ар...

Фалаши -- этнический феномен

С тех пор, как мир узнал о существовании эфиопских евреев - "фалашах", не утихает спор о том: кто же они? Потомки древних евреев (на чем упорно настаивают сами фалаши, рассматривающие всякое сомнение, как оскорбление)? Что собою являет их вера? Вера ли народа Израиля времён до разрушения Храма или некая смесь, возникшая у иудаизированных досемитских племён нынешней Эфиопии?


Особенно острые формы приобрели эти споры после массовой иммиграции фалашей в Израиль.

Мы в этой публикации, носящий чисто этнографический и информативный характер, хотим дать просто объективную картину жизни и системы ценностей фалашей. Статью написал чешский африканист-эфиополог Зденек ПОЛАЧЕК.


В этой статье приводятся основные сведения о фалашах, которые до недавнего времени составляли в Эфиопии немногочисленное, но выразительное сообщество приверженцев специфической (лучше сказать - застывшей) формы иудаизма. В конце 1984 - начале 1985 г.г. фалаши в подавляющем большинстве эмигрировали в Израиль, где они обрели новую родину. Те немногие, которые остались в Эфиопии, подверглись или очень скоро подвергнутся ассимиляции. Религиозно-этническая группа фалашей в Эфиопии фактически перестала существовать, но в историческом и религиозном развитии этого региона она оставила неизгладимые следы. Изучение традиций фалашей, может способствовать более глубокому пониманию некоторых аспектов эфиопского христианства, которое восприняло многие элементы иудаизма.

До переселения в Израиль фалаши жили (а их остатки еще живут) рассеянно между крупнейшими североэфиопскими этническими группами (амхара и тигре) в провинциях Бегемдир и Тиграй. Больше всего их было сосредоточено в области Дембия, расположенной на север от озера Тана, а также в областях Годжджам и Вегера, в городе Чилга и его окрестностях, в областях Квара и Секелт и на землях западнее реки Теккезе.
Говоря о численности фалашей, долгое время пользовались приблизительными прикидками. В 1874 г. была проведена перепись, которая дала следующие результаты: в 490 населенных пунктах проживали более 6 000 фалашских семей, которые в общей сложности составили 28 000 человек. В вышеупомянутых населенных пунктах фалаши составляли от 10 до 50 % населения.

Сами себя фалаши называли "Дом Израиля" (bete Izrael) или на своем родном языке кушитской группы использовали самоназвание "кайла". Члены остальных этнических групп называли их фалаша (фелаша). Название "фалаша", иногда произносимое с легким пренебрежением, означает "эмигрант, изгнанник, иностранец"; это производное от слова "фелесе", что на классическом эфиопском (на языке геэз) означает "эмигрировать, уйти в изгнание". Некоторые исследователи не исключают, что это название фалаши первоначально предпочитали сами, чтобы подчеркнуть то, что они "изгнанники" из Святой Земли, в которую (после прихода Мессии) вернутся.


Фалаши относились к коренному населению, которое жило в северных областях Эфиопской возвышенности еще до прихода семитоязычных мигрантов из южной Аравии, предков нынешних эфиопов.

Первоначально они говорили на языке агау, относящемся
к кушитской языковой группе. Этот язык или, скорее, его диалекты (кваринья, камир), сохранили лишь немногочисленные группы фалашей в Сименских горах. В остальных областях фалаши усвоили языки своих более многочисленных соседей: в центральной Эфиопии - амхарский, в северной части страны - тигринья.

Иврит фалаши вообще не знали. При богослужении в синагоге они использовали классический эфиопский (геэз) литургический язык эфиопской монофизитской церкви, некоторые молитвы звучали иногда на старом кушитском языке (по некоторым свидетельствам - без понимания слов). На кушитском языке сохранились названия праздников, постов и др.

Литература фалашей написана на классическом эфиопском языке и носит исключительно религиозный характер. Частично она заимствована из эфиопской литературы или связана с ней (а через нее - с литературой греческой, коптской, сирийской и арабской), а частично является оригинальной. У эфиопов фалаши заимствовали все книги Танаха, текст которых местами исправили или дополнили, а также ряд апокрифических и псевдоэпиграфических книг: "Тобит", "Юдит", "Мудрость Соломонову", "Мудрость Иисуса Сираха (Экклезиаст)", обе "Книги Маккавеев", "Книгу Баруха", "Книгу Еноха" и "Книгу Юбилеев". К заимствованным и позже переработанным книгам относятся также "Завещание Авраама", "Книга Ангелов", "Апокалипсис Горгориоса", "Книга учеников" и др.

Оригинальным произведением фалашской литературы можно считать "Субботние предписания" (Тэезазе сенбет). В этой книге Шабат персонифицирован - он понимается как женское существо, олицетворяющее небесный свет. В ней в занимательной форме излагаются легенды, относящиеся к Шабату. Заметно влияние "Книги Юбилеев" и эфиопского "Еноха", местами можно проследить христианские элементы.
Оригинальностью отличается также гомилетическая "Книга Аббы Элиаша", в которой также делается акцент на уважение Шабата. К оригинальным произведениям фалашской литературы относятся также молитвы, предназначенные для богослужения в синагоге.


Самые первые упоминания о фалашах относятся к IX в. и принадлежат еврейскому путешественнику Эльдаду hа-Дани, о котором не известно, посещал ли он Эфиопию. Он считал фалашей одним из десяти колен Израиля, коленом Дана, которое ушло в Куш (Эфиопию) и основало независимое царство. Дальнейшие сведения принадлежат испанскому еврейскому путешественнику Беньямину из Туделы (XII в.). Он получил их из вторых рук во время своего путешествия из Йемена в Египет. Ученый Элия из Феррары описал свою встречу с молодым фалашем в Иерусалиме (1438 г.), от которого он узнал о борьбе фалашей с эфиопскими царями. Андре из Овьедо упоминает (1557 г.), что в Эфиопии евреи владеют высокими неприступными горами. Основатель европейской эфиопистики Иов Людольф (1624 - 1704) в своем труде об эфиопской истории ("Historia aethiоpica") немало внимания уделяет фалашам.

В книге португальского миссионера Бальтазара Теллеша "Путешествия иезуита по Эфиопии" (1710) имеется упоминание о том, что фалаши живут в Агавмедере и не подчиняются эфиопской власти Схожую и сравнительно подробную информацию о фалашах собрал шотландский путешественник Джеймс Брус во время своего пребывания в Гондаре в 1769 - 1770 г.г. Разные аспекты жизни фалашей, которые напоминали ему самаритян, он описал в монументальном труде "Странствия за открытием истоков Голубого Нила" (1790). Интерес к изучению фалашей стимулировали книги христианских миссионеров Штерна "Странствия между фалашами и Габесом" (1862) и Флада ("Абиссинские фалаши" (1869)). Научным исследованием языков, культуры и истории фалашей впервые начал заниматься (с 1867 г.) семитолог Йозеф Галеви (Halevy). На его работы позже ссылались известные эфиописты Игнацио Гуиди , Карло Конти Россини и Вольф Леслау .

Свое происхождение фалаши объясняют несколькими легендами. Согласно одной из них, они являются потомками евреев, которые пришли в Эфиопию с Менеликом I, сыном царя Соломона и Царицы Савской. Согласно другой легенде, они ведут свое происхождение от группы евреев, которая во время исхода из Египта отделилась и направилась в Эфиопию. Некоторые из фалашей верят преданию, что они потомки евреев, которые пришли в Эфиопию после разрушения первого или второго Храма.

Практически никто из современных исследователей не считает, что фалаши - этнические евреи. Несколько раз прозвучавшая точка зрения, что они принадлежат к колену Дан, всеми отвергается. Ученые сходятся во мнении, что это бывшие эфиопские граждане, которые были когда-то приняли иудаизм. В поддержку такой точки зрения можно привести несколько фактов: антропологически фалаши не отличаются от остальных эфиопов; они не знают и, похоже, никогда не знали иврита; их культура (за исключением религии) не отличается от культуры их соседей; и, наконец, в их религии имеются значительные примеси элементов язычества (вера в добрых и злых духов, дурной глаз и пр.) и христианства (вера в рай и ад, в ангелов, страшный суд и т. д.). Поэтому предметом исследований и рассуждений является не происхождение фалашей (они коренное население Эфиопии), а происхождение их религиозных традиций.

Согласно одной из теорий, предки фалашей столкнулись с иудаизмом, пришедшим в Эфиопию из Египта через Нубию (Судан). В Египте на острове Элефантина, напротив современного Асуана в V в. до н. э. существовало еврейское военное поселение.
Согласно другой теории (сегодня общепризнанной), знакомство с иудаизмом пришло под влиянием еврейского населения Юго-Западной Аравии. Оттуда иудаизм постепенно распространялся (за счет миграций и, возможно, миссионерской деятельности) через Красное море на земли Аксумского государства и пустил корни, в частности, среди коренного населения. Когда же в первой половине IV в. в Аксуме стало набирать силу христианство, приверженность иудаизму сохранили почти одни фалаши. Следовательно, фалаши являются потомками тех племен коренного эфиопского населения, которые в дохристианскую эру приняли иудаизм, а после принятия христианства и его возвышения до ранга государственной религии Аксумского царства не подверглись христианизации.
Между эфиопскими христианами распространена и приукрашена традицией легенда о нехристианской мятежной властительнице по имени Юдит (на языке тиграи) или Исат (на амхарском), которая в конце X в. сокрушила Аксумское царство и на сорок лет стала царицей Эфиопии. Некоторые авторы, в особенности эфиопские традиционные историографы, считают эту женщину дочерью фалашских правителей Симена.

В эфиопских источниках (царских хрониках) первые упоминания о фалашах относятся к времени правления царя Амде Цийона I (1314 - 1344), который вел с ними войны и стремился обратить их в христианство. Царь Йисхак (1414 - 1429) также предпринял против них военную экспедицию, когда они захватили Бегемдир. В результате этого похода был захвачен главный город фалашей в Вегере, и множество фалашей было изгнано со своих земель. Стремления последующих эфиопских царей сделать фалашей вассалами вели к новым войнам, которые продолжались более двух столетий. После неудач, которые потерпел царь Зрат Яакова (1434 - 1468), его сын и наследник Байде Марьям( 1468 - 1478) предпринял стремительное наступление на фалашей Бегемдира и Симена, за которыми последовала принудительная христианизация. Однако вскоре власть фалашей в Симене стала укрепляться под предводительством человека по имени Рада'и, которому удалось противостоять войскам царя Минаса (1559 - 1563) и его сына и наследника Серца Дингила (1563 - 1597).

После Рада'и во главе фалашей встал Гедевон, который после тяжелых сражений с войсками царя Сусневоса в 1924 г. потерпел поражение и был убит. Это поражение имело для фалашей катастрофические последствия. Многие были перебиты или принудительно обращены в христианство, остальные утратили политическую независимость и были рассеяны по северо-западной Эфиопии. Они были лишены права владеть землей, которая раньше была у них в наследственном владении , и потому стали заниматься ремеслами: кузнечным, ткацким, кожевенным (мужчины); гончарством и плетением корзин (женщины). Этот переход к иной экономической активности неблагоприятно сказался на их общественном положении. Эфиопские христиане и мусульмане к ремеслам (к "людям, работающим руками") вообще, а к кузнечному и гончарному - в особенности, относились с определенным пренебрежением; от такого отношения не были избавлены и фалашские ремесленники. Большая часть фалашей и после утраты земли вернулись к земледелию, но землю им, конечно, пришлось брать в аренду. Они выращивали зерновые (теф, просо) и бобовые, типичные для северо-западной Эфиопии. Большинство держало несколько голов крупного рогатого скота, коз и овец. Землю обрабатывали так же, как их соседи: простой деревянной сохой, в которую впрягали скот.

Из-за того, что фалаши часто совершали ритуальные омовения, они селились вблизи воды. Жилища фалашей (круглые глиняные строения с соломенной крышей) ничем не отличались от жилищ их соседей-христиан. Фалашские домики либо образовывали рассредоточенное поселение, примыкающее к большой деревне христиан- эфиопов, либо были сконцентрированы в компактное поселение внутри христианской деревни, несколько отделенное от последней.

Главным источником фалашских религиозных законов и предписаний были книги Ветхого завета (как говорят религиоведы) в частности Тора и псевдоэпиграфическая "Книга Юбилеев". Иудаизм фалашей своеобразный. Он содержал ряд элементов эпохи первого Храма (принесение в жертву животных, институт священства). Фалаши не знали ни Мишны, ни Талмуда, поскольку во время возникновения этих книг они уже не имели связей с другими еврейскими общинами и живой еврейской традицией.

Синагога (месгид - слово арабского, а точнее, арамейского происхождения) была для фалашей, тем же, что и церковь для эфиопских христиан: не только местом богослужения, но и центром общественной жизни. Синагога была в каждой деревне или селе, где жил хотя бы один священник. Это простое круглое или прямоугольное глиняное или каменное строение можно было отличить от других строений главным образом по наличию красного глиняного сосуда, установленного на вершине крыши. По большей части у синагог было два входа: один был обращен на восток, в сторону Иерусалима, другой - на запад. Алтарь для богослужений располагался на северной стороне. Богослужения состояли из молитв (целоточ, ед. ч. - целот) и чтения Торы (орит), которая имела форму книги, а не свитка на пергаменте. Тора вместе с облачением священника, ножом для принесения жертв и другими священными предметами хранилась в части синагоги, которую называли "святая святых" (киддистэ киддусан), куда имели доступ только лица духовного сана. Вблизи восточных дверей синагоги находилось круглое место (ауд), на котором священник приносил жертву (курбан) В канун Песаха это была пасхальная жертва (жертвенным животным мог быть бык, баран или козел), во время уборки урожая благодарственная жертва (корова без изъяна), далее - так называемая жертва очищения от греха (козленок) и др.

У фалашей (как и у евреев в эпоху первого Храма) был институт священства. Фалашские священники (каhинат, ед.ч.- каhин) вели свое происхождение от Аарона. Кандидата на должность священника выбирала вся община. Первосвященник (вместе с другими священниками) одобрял кандидата и посвящал его в сан. Священники имели право жениться (как и эфиопские православные священники), однако их развод был невозможен. Внешним атрибутом священников (как и у христиан) был тюрбан. За выполнение своих обязанностей (молитвы, чтение благословений над жертвой, обряды поминовения усопших), при которых им, как правило, помогали диаконы, они получали небольшую плату и кормились работой на поле или ремеслом.
Первосвященника (тиллик каhин) выбирали из рядовых священников. Он должен был обладать высокими моральными качествами и чертами характера и в совершенстве ориентироваться в вопросах религии. У него были следующие обязанности: чтение вслух молитв (дневных в синагоге, за очищение от грехов, по умершим в годовщину их смерти, за больных), произнесение благословений над только что обрезанными мальчиками, произнесение благословений в Шабат, забой жертвенных животных и др.. В религиозной общине он был исповедником, советником и духовным авторитетом. Первосвященник имел право выполнять сельскохозяйственные и ремесленные работы, за исключением кузнечных.

Монашество, чуждое иудаизму (только ессеи когда-то создали нечто вроде монашеского ордена), фалаши, вполне вероятно, заимствовали у своих соседей-христиан. Согласно эфиопской традиции, монашество ввел в XV в. Абба Сабра совместно с сыном эфиопского царя Зрат Яакова - перед этим Абба Сабра обратил царского сына в иудаизм. Монахи (менекосат,ед.ч. менекосе) не имели права жениться. Они жили как в монастырских поселениях, так и в уединении на краях населенных пунктов и в безлюдных местах в хижинах, обнесенных круглой каменной стеной. Монахи пользовались большим уважением. Монахи, на которых после длительной уединенной жизни вдали от людей нисходило Б-жественное вдохновение, считались святыми.

Фалаши очень строго соблюдали Шабат (сенбет). Работы прекращались уже в пятницу в полдень. При подготовке к Шабату обязательно было очищение погружением в воду и переодевание в субботние одежды. После заката гасили огонь и свечи на все время Шабата. Было запрещено набирать воду, выходить за границы поселения ("Книга Юбилеев", 50:8) и иметь половые сношения. Большую часть дня люди проводили в синагоге. Как сообщают эфиопские источники, фалаши в Шабат соблюдали мир и брались за оружие только в случае нападения на них. Каждый седьмой Шабат от первого Шабата месяца нисан назывался Шабат Шабатов (йе-сенбет сенбет) и отмечался с большой торжественностью. Фалаши отмечали (но несколько иначе, чем евреи в других местах) новолуние и праздники, указанные в Пятикнижии. Послебиблейских праздников фалаши не знали. С другой стороны, у них было несколько собственных праздников. Фалаши соблюдали несколько постных дней (пост в память иерусалимского Храма, пост Эстер и др.).

Перед едой и после нее фалаши умывали руки и произносили молитвы. В пищу использовали мясо животных, забитых исключительно другими фалашами (что вместе с запретом путешествовать в Шабат не позволяло им заниматься торговлей), и только тех животных, которые жуют жвачку и имеют раздвоенные копыта. Не употребляли в пищу внутренности, мясо птиц и мясо животных, павших естественной смертью или растерзанных. Закон, запрещающий одновременно есть мясо и молочные продукты, который является традиционной интерпретацией нескольких мест из Торы, до фалашей никогда не дошел.

Согласно предписаниям Торы, обрезание (гизрет) делали на восьмой день от рождения. Обряд наречения новорожденного (ардот) происходил через сорок дней после рождения мальчика и через восемьдесят дней после рождения девочки. Частью этого обряда было погружение в воду, напоминающее крестины. Новорожденному могли дать эфиопское имя или имя из Танаха. Фалаши были строго моногамны. Институт левирата был им незнаком. Фалаши тщательно следили за соблюдением ритуальной чистоты. Человек, совершивший обрезание, похоронивший умершего, коснувшийся нечистого предмета и т.д., должен был сутки и более находиться отдельно от общины, а перед возвращением подвергнуться очищению водой и пеплом (золой). Фалашские женщины во время менструации находились в так называемом доме крови (йе-дэм годжджо) и не делали никакой работы. Женщины должны были находиться в так называемом доме разрешения от бремени (йе-арас бет) в течение сорока дней после рождения мальчика и в течение восьмидесяти дней после рождения девочки.

К фалашу, который был близок к кончине, приглашали священника (каhина), который выслушивал его исповедь. Тот, кто скончался без исповеди, терял право на обряд поминовения в годовщину смерти. Этого обряда лишались также неверные жены. Кладбище располагалось за пределами деревни на определенном расстоянии от синагоги. Фалаши верили, что душа покойного отходит к Аврааму и живет у него вместе с душами других правоверных.


Поразительно, что фалаши в отрыве от центров традиционного иудаизма, среди христианского большинства сохранили свою религиозную идентичность и повлияли на это христианское большинство гораздо сильнее, чем оно на них. Эфиопское христианство прямо пропитано элементами иудаистского происхождения (празднование не только воскресенья, но и субботы, обрезание перед крещением, особая категория церковных певцов наподобие левитов, архитектурная организация церкви, напоминающая синагогу, освящение так называемых "таботов", представляющих собой не что иное, как ковчег завета, и пр.), а в жизни и культуре эфиопских христиан наблюдается ряд традиций, вдохновленных иудаизмом (различение "чистых" и "нечистых" животных, обрезание, понятие ритуальной чистоты и др.). Конечно, трудно сказать, какие из этих элементов были впитаны христианской средой в результате длительного сосуществования с сообществом фалашей, а какие проникли в эту среду благодаря глубокому уважению, с которым эфиопские христиане относились к Ветхому завету.

Картина дня

наверх